Д. Поликанов: – Да, северный морской путь, особенно при развитии российского ледокольного флота, становится гораздо короче и выгоднее для транспортировки грузов.
А. Караулов: – Более того, американцы сказали, в России много американских компаний работает, а раз американцев много на российском рынке, то и Волга принадлежит всей планете, не только России. Движение, путь по Волге – в то же Черное море.
Д. Поликанов: – Это такие, знаете, завиральные планы. В свое время, Мадлен Олбрайт говорила о том, что и Сибирь не является российской территорией, а является достоянием всего мира, и должна принадлежать всему миру.
А. Караулов: – Вот так они считают?
А. Караулов: – Судоремонтный завод немного стал подниматься. Я правильно говорю?
С. Аксенов: – Завод «Залив» – это частное акционерное общество, контрольный пакет принадлежит сегодня украинским бизнесменам. Пока что о системной программе развития этого предприятия идет процесс переговоров. Различные ведомства претендуют на то, чтобы разместить у них государственные заказы. Поэтому развиваем во всех направлениях. Завод «Море» вот сейчас только получил полностью зарплату, погасил все задолженности за текущий период.
А. Караулов: – А какая была за текущий период задолженность?
С.Аксенов: – У нас была задолженность общая по предприятиям ВПК – около 110 миллионов рублей.
А. Караулов: – А как жили люди, не получая по полгода зарплату?
С.Аксенов: – Дело в том, что у различных чиновников были различные мнения. Кто-то говорил, что это предприятия, которые раньше были на хозрасчете. Они должны выживать самостоятельно. А я говорил коллегам, что это предприятия ВПК, и продать торпеды, к примеру, они не смогут никому без помощи Российской Федерации. В данном случае мое мнение было услышано. Премьер-министр Д. А. Медведев команду дал на заседании Правительства, выплатить полностью все долги всем этим предприятиям. Что и произошло неделю назад, все получили деньги свои заработанные.
А. Караулов: – А что было бы, если бы Крым не стал российским? Там было бы сегодня возможно даже страшнее, чем на Юго-востоке? Майдан поразил Крым. Президент Янукович сбежал. Вы не ожидали, что так все в Киеве произойдет?
Олег Климчук, в феврале-апреле 2014 года – командир 13-ой роты народного ополчения Республики Крым: — Что это будет все так быстро, четко и ярко, не ожидали. Хотя мы понимали, что именно нам отступать некуда.
К. Кнырик, политолог, Республика Крым: – 25 февраля, если помните, случилось такое важное событие, когда флаг Российской Федерации был установлен над входом, над надписью «Верховный Совет Крыма». Тогда вышло на улицы пять тысяч крымчан.
А. Караулов: – Флаг еще был украинский?
К. Кнырик: – Да. Сверху еще был украинский.
А. Караулов: – А вы поставили флаг России перед входом?
К. Кнырик: – Да. И с того времени уже понимали, что обратного пути не будет.
А. Караулов: – Что отнимала Украина у крымчан?
О. Климчук: – Она пыталась забрать у нас чувство гордости, как мне кажется. Те, кто еще помнят, что человек без чести и без гордости – это не человек, тем было очень сложно.
А. Караулов: – Вы обсуждали события на Майдане?
О. Климчук: – Да, до этого силы, которые стоят на защите прав русскоязычного населения, были очень разобщены. А вот эти события объединили, причем даже не организации, а людей. И 23 февраля мы вышли сами, причем никто не собирал. Это было просто движение людей.
А. Караулов: – Сколько было человек на улицах? Боялись?
О. Климчук: – Пять тысяч, где-то вот так. Да, нельзя сказать, что не было страха, особенно 26 февраля, когда было столкновение во дворе бывшей Верховной Рады. И там, во внутреннем дворике, произошло столкновение где-то пяти тысяч с одной стороны и где-то пяти тысяч с другой. Там погибли люди, были раненые.
А. Караулов: – Это была первая кровь 26 февраля у стен парламента.
О. Климчук: – Там погибло три человека, и было очень много раненых. Вывозили потом «Скорые» людей. Кода это все начиналось, никто не думал, что закончится именно так.
А. Караулов: – Эта кровь испугала кого-то? Многие ушли тогда из ополчения вашего крымского?
О. Климчук: – Я видел, что 23 числа записывалось очень много людей. А вот 27 февраля вышло уже меньше.
А. Караулов: – Людей можно понять: кровь.
О. Климчук: – Наверное, да. Но все-таки самый главный костяк остался. Уже те, кто после 26 февраля остался, понимали, что вообще отступать некуда. И мы понимали, что мы идем до конца, чтобы уже ни случилось.
