Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад

А. Родкин: – Около 15 тысяч. Просто больше стало техники, и больше деморализация украинской армии. Они оставляют технику. Все пытаются рассказать о какой-то российской технике, но ее нет. Мы скоро польской техникой будем пользоваться, поскольку она в украинской армии регулярно уже замечена. Я не могу сказать о прямых поставках из Польши. Их, наверное, нет. Но в Николаеве, опять же по разведданным, разгружаются суда с техникой Варшавского договора. Все по-прежнему воюют старым советским оружием. Так же было и в Югославии, собственно говоря.

* * *

Олег Толкачев, доктор физико-математических наук, профессор: – В свое время фельдмаршал Манштейн, который, собственно, воевал в Крыму и взял Севастополь в 1942 году, говорил так: «Для народа России нет более важного символа, чем город Севастополь». Он воевал против Советского Союза. Он фельдмаршал, он знал, что говорил. Во время осады Севастополя (а она длилась больше года) немцы смогли войти в город, взять его. Погибло 60 тысяч, кто говорит – 80, там ведь никто крестики не ставил советских солдат. Море было покрыто трупами на сотни метров. Но подобная же картина произошла в 1944 году, только в обратную сторону. Теперь погибло более 45 тысяч (кто говорит 45, кто 50 – это вопрос к историкам) немецких солдат и офицеров. И есть такие операции, где не берут пленных. Вот пленных не брали, ни в 1942 году, ни в 1944-м в этом городе.

Ш. Муладжанов: – Довольно много лет назад мы (я имею в виду и свою газету, редакцию, и Правительство Москвы, Академию наук) создали фонд «Москва – Севастополь». И мне приходилось постоянно встречаться с людьми, которые живут до сих пор в Севастополе. Они были очень благодарны Москве, России за то, что там построили школу.

А. Караулов:

– Не только школу, насколько я знаю.

Юрий Лужков: – Я не военный человек. Моя задача была решать в первую очередь гуманитарные вопросы. Строить дома для военных моряков.

А. Караулов: – Но стратегическое значение Крыма, именно Крыма для России, Ельцин понимал?

Ю. Лужков: – Думаю, что нет.

А. Караулов: – То есть Ельцин не предполагал, что американские корабли могут, как это было еще год назад, более двухсот дней в году гостить в Черном море? Не предполагал?

Ю. Лужков:

– Предполагал и допускал это, потому что наше посещение Крыма было как раз в условиях, когда в Севастополе были американские корабли.

А. Караулов: – То есть Ельцин приезжает, вы приезжаете, а американские корабли стоят спокойно на рейде в Севастополе?

Ю. Лужков: – Ельцин туда почти не приезжал. Его там видели редко. Почти не приезжал.

Ш. Муладжанов: – «Мы, – говорили они, крымчане, – в своем государстве чувствуем себя изгоями. Мы живем в житнице, которая должна была быть для Украины очень важной, а чувствуем, что мы изгои».

А. Караулов: – Еще один вопрос. Сколько на самом деле отдыхающих было в Крыму, начиная с 1 января? Какая цифра?

Елена Юрченко, министр туризма правительства Республики Крым:

– 2 миллиона 200 тысяч.

А. Караулов: – Вы не ожидали, что будет 2 миллиона?

Е. Юрченко: – Нет, я ожидала, что будет два миллиона. Более того, благодаря тому общению, которое у меня было в течение мая месяца в очень многих регионах России просто с людьми или руководителями, я поняла, что это патриотический порыв россиян приехать и поддержать свой Крым, он очень велик. Он очень велик. Крым – это та территория, где реализуются абсолютно все виды туризма. Мне очень радостно отметить, что как раз в глазах российских туристов Крым отнюдь не является местом пляжного отдыха. Это, прежде всего, оздоровительный, лечебный, событийный, культурно-познавательный отдых. Они едут именно за этим.

А. Караулов: – А у Евпатории море действительно грязное, и там запрещено купаться?

Е. Юрченко: – Ну кто вам такое сказал?

А. Караулов:

– В Киеве говорят. А закрытые пляжи есть на 560 километров?

Е. Юрченко: – Конечно есть. Но они закрыты, потому что это, например, детский или санаторный пляжи, где люди приехали, купили путевку и лечатся.

А. Караулов: – То есть по санэпидему закрытых пляжей нет?

Е. Юрченко: – На сегодняшний день нет.

А. Караулов: – В Одессе есть, а в Крыму нет? Вот как интересно все-таки, Григорий. Кишечной палочки нет нигде на пляжах Крыма. Это проверяли и московские, и казахские, и грузинские врачи, потому что Крым приглашает людей прежде всего из этих стран к себе полечиться. Ни одного закрытого пляжа. А если Киев послушать, то там уже кишечная палочка и… чего только там нет.

Григорий Добромелов, политолог: – Это элементы информационно-пропагандистской войны. Это абсолютно очевидно.

А. Караулов: – Еще раз, международная комиссия проверяет Черное море в Крыму. Международная.