Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Поскольку решение Берлинского конгресса 1878 года об образовании во владениях Османской империи с преимущественно славянским населением автономных областей не было выполнено в полной мере, появился прецедент для силового решения этого вопроса. Возникшая в конце XIX века Внутренняя македонско-одринская революционная организация (ВМОРО) добивалась создания в Македонии и Одринском вилайете (Восточной Фракии) автономии, вплоть до отдельного государства. Один из видных деятелей ВМОРО Дамян Груев провозгласил: «Мы боремся за автономию Македонии и Одринского края ради того, чтобы сохранить их целостность как этап их будущего присоединения к общему болгарскому отечеству». Организация использовала не только политические методы борьбы, но и проводила вооружённые акции, направленные против турецких властей. В глазах изображённых на фотографиях той поры суровых бородатых мужчин, живописно одетых и устрашающе вскинувших оружие под развёрнутым стягом с надписью «Свобода или смерть», читается мрачная решимость исполнить до конца свой долг.

Итак, к 1912 году пороха в балканском погребе накопилось достаточно, не хватало только искры. Эту роль сыграл союзный договор между Болгарией и Сербией, к которому было приложено секретное дополнение. Договор закрепил намерение двух государств решить македонский вопрос военным путём и поделить отвоёванную у Турции территорию. Впоследствии Болгария заключила аналогичное соглашение с Грецией.

Социал-демократы предлагали иной путь решения национального вопроса. На I Балканской социал-демократической конференции, состоявшейся в Белграде в декабре 1909 года, подробно обсуждался проект Балканской федерации — союза разноплемённых народов, исповедующих различные религии. Будучи интернационалистами, социал-демократы видели в создании федерации единственный путь справедливого решения национального вопроса на Балканах и преодоления межгосударственного соперничества, грозящего вооружёнными конфликтами.

В составе делегации БРСДП(т. с.), которую возглавлял Димитр Благоев, находился и Димитров. Он впервые выехал за границу и был в восхищении от Белграда. На коллективной фотографии участников конференции мы видим Димитрова на переднем плане, но чуть поодаль от центра, занятого партийными лидерами с внушительными бородами. Он в лёгком распахнутом пальто, из-под которого виднеется тёмная тройка, на голове мягкая шляпа, в руке тросточка.

Кроме болгар, в конференции участвовали социал-демократы Сербии, Боснии и Герцеговины, Хорватии, Словении, Македонии, Греции, Румынии и Турции. Георгий на три дня погрузился в водоворот международных проблем. Он внимал выступлениям, в которых вырисовывались контуры будущего балканского дома: федерация демократических республик, имеющих равные права, местное самоуправление, национальные языки и культуры и в то же время общий парламент и правительство, отвечающее за внешнюю политику, оборону, финансы и другие важнейшие сферы жизнедеятельности федеративного государства.

Летом и осенью 1912 года Болгария жила ощущением приближения войны. Из Македонии и Фракии приходили вести о боевых акциях ВМОРО и расправах турецких вооружённых сил с мирным населением. Газеты будоражили воображение граждан планами будущей Болгарии «от Чёрного моря до Охридского озера». Иностранные займы царь Фердинанд[14] и его правительство направляли на милитаризацию страны.

Тесняки заняли бескомпромиссную антивоенную позицию. Георгий Димитров писал в газете «Работнически вестник»: «Прикрываясь привлекательными лозунгами национального объединения болгарского народа и освобождения „порабощённых братьев по ту сторону Рилы“ — лозунгами, которые возможно реализовать только через войну с Турцией, — болгарская буржуазия руководствуется чисто эгоистическим расчётом: оправдать свою безумную националистическую и династическую политику, ради которой она годами выжимала жизненные соки из широких народных масс, и извлечь известную выгоду при эвентуальном разделе Турецкой империи»^{20}.

Нельзя не заметить в этих словах односторонность подхода тесняков к решению запутанного национального вопроса. Будучи интернационалистами и твёрдыми сторонниками демократической федерации народов Балканского полуострова, обличая шовинизм и алчность болгарской буржуазии, они не сумели увидеть в надвигавшейся войне освободительную миссию по отношению к славянским народам, ещё находившимся под властью Османской империи.

Царский манифест о начале войны стал той новостью, которую давно ожидали. Толпы народа повалили 26 сентября 1912 года в центр Софии. Горожане радостно обнимали друг друга, качали подвернувшихся под руку солдат и офицеров и предсказывали скорую победу болгарского оружия. То здесь, то там люди принимались петь болгарский гимн, напоминающий военный марш:

Шуми Марицаокървавена.Плаче вдовица,люто ранена.Марш, маршс генерала наш!В бой да летим,враг да победим![15]