Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

В. Ягич считает аксиомой, что из обозначения в самых старших текстах русской летописи Simarbgla или Smarbgla, Semarbgla могло возникнуть, уже как обычное, Sima Rbgla, Sema Rbgla, но не как обозначение двух божеств, а как одно имя или двойное имя.

Он не возражает, что в некоторых славянских текстах действительно читалось «i v Sima i ve Rbgla» или «i Simu i Rbglu». Однако эти свидетельства были подвергнуты критике. Поэтому В. Ягич не исключает, что в традиционном выражении «Semarbgla» содержится греко-египетское Sem Herakles (Святой Геракл), и что Геракл находился в числе божеств пантеона Владимира как югославянский элемент. В этой связи он с интересом отмечает, что в Македонии Геракл считался главным, наиболее почитаемым божеством, и что во Фракии и Македонии имеются названия городов, включающих имя Геракла — Heraclea, Heraclea sintice (Ягич, 1881. Т. 5. С. 6, 7). К этому можно добавить сведения историка III в. до н. э. Дуриса, что на Кавказе особенно чтут Геракла (Лосев, 1995. С. 201).

При этом следует иметь в виду, что у античных авторов представление о Кавказе включало в себя и Скифию. Такой взгляд на значение имени и образа Геракла сразу включает его славянский культ в ряд событий почитания этого божества у соседних со славянами племен и делает его актуальным для славянской мифологии не менее, чем культ Змеедевы.

II

Праматерь Змеедева

(1) Изображения праматери Змеедевы обнаружены мной на предметах украшения из Киевского клада на территории Михайловского монастыря и в орнаменте заглавных букв Академического Евангелия. На одном из двустворчатых браслетов-обручей изображена, по словам исследователя этих предметов, «женоподобная фигура с крыльями и нимбом» (Макарова, 1986. С. 78. Рис. 37, примечание № 2). Однако у этой крылатой «женоподобной фигуры» вместо ног змеевидные завитки, как и у причерноморской крылатой богини V в. до н. э., изображенной на бляшке из кургана Большая Близница (Античные государства,1984. Табл. CI. Рис. 3); или у змееногой богини на золотом конском налобнике из Цымбаловой могилы (Скифы, 1981. С. 68). А среди орнаментов заглавных букв Академического Евангелия, образующих композицию языческого жертвоприношения Змеедеве, она представлена стоящей на столбе в центре (почему-то считается, что это дерево), крылатая, вместо ног завитки (Новицкий, 1903. С. 131, рис. 75).

Однако тема Змеедевы требует отдельного изложения. Отметим только, что все сказанное о богинях плодородия заставляет предполагать тождество Мокоши-Параскевы Пятницы, «водяной и земляной матушки», со скифской крылатой Змеедевой и крылатой Девой «Слова о полку Игореве», ее соотнесенность с конной русской знатью, в частности, с конным Св. Георгием и змием. «Гергия замест Пятницы променяли» (поговорка о суздальцах). В фольклорном рассказе торговец выдает икону Св. Георгия на коне за икону Параскевы Пятницы (Успенский, 1982. С. 135)

_{Заглавные буквы Академического Евангелия.}

_{В верхнем ряду слева направо четвертая композиция представляет «женоподобную фигуру с крыльями и нимбом» на столбе-поставе}[15]_.

Как уже отмечалось, одним из методов раскрытия значений мифологических персонажей является сравнение с сакральными системами других народов. Однако в отношении деятельности Геракла на Руси как божества этот метод не дает почти ничего. Нам не известны функции ни скифского, ни фракийского Геракла. Что касается римского Геркулеса, то празднества в его честь подчеркивали воинскую сущность его культа. В позднем императорском Риме был популярен образ Герулеса — правителя и воина, ориентированный на армию. Паннонские легионы почитали даже особого Иллирийского Геркулеса. «Он был популярен среди воинов собственно иллирийского происхождения, а ведь ни у паннонцев, ни у далматинцев не существовало бога, аналогичного римскому Геркулесу». Но из римской сакральной практики для нас буквально «в тему» факт одновременного почитания Геркулеса и Цереры, богини плодородия, у которой сходные черты с «водяной и земляной матушкой» Мокошью-Параскевой Пятницей. Так, 21 декабря в Римской империи отмечался праздник Геркулеса и Цереры (Колобов А.В. Геркулес). В этот день они стояли рядом, как в пантеоне Владимира — Семаргл и Мокошь. Этот факт превращает гадательное, по определению М. Фасмера, сравнение Ф. Шпехтом Мокоши с герм. — батав. Hercules Magusanus «Геркулесова чародейка, волшебница» (Фасмер, 1996. С. 640), на наш взгляд, в более приемлемое. И дает выход на Змеедеву греческой легенды о происхождении скифов, фракийцев и славян.