Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

КРАСОТА В ДЕЙСТВИИ

1Кочевники ищут пастбищ и счастья,Но кормятся они только крамолой,Беспорядками там, где бы порядок —Внутри, в своей стихии — должен быть.И когда: как нам быть? — размыслишь,Перемещаясь в духе от чувстваЖизни и красоты у одних, дальше,

К тому народу, у которого красота —Римляне лишь нашли этому чувствуСверхприменение, ближе к нам немцы —Крики команд, эстетика знамен и боя, —Не актуальна и не энергичнаКрасота без Империи — не вечна!2Но не возникайте с мыслью: а греки? —Да, братья! О, как я хотел и этоСказать, скажу: красен ужас жара

Страстей Земли — Элевсин, Элевсин! —С мертвым живого связь, ужас ДеметрыГубастой. Безжалостные, что цвелоВ поступках тогда живых людей,При Эмпедокле? — Что у отца, схватившего сына,Чей образ как у слетевшего с ума, —С молитвой его закалывает и готовит в домеЖертвенный пир, свою плоть пожирая?Мысли? Так это ведь дух мирозданья.

И, должно быть, стихия, погода действий.А дар богов у них был — камень канонов.Красота — Аполлон, безжалостный волк.3Да, мы спасем себя, нет здесь вопросов.Кочуем по своей наживе, корчуяБлагополучие своих, — Россия!Добыть бы нам, чуждым, сродные формыВ эстетике, верней — красоты в делах.Нам отбирать воздух от этого мира,

И вывести его из аморализма,Из мертвой точки, не ссылаясь на рынок.Себя опознать в героях. Хотеть бы нам так,Чтобы истинное создать давлениеВ системе мир-спасет-красота, — братья!О, разрушающее давление наВолю к наживе, что только к наживе. Вон!

Благоприятный случай! Теперь можно рассмотреть обстоятельство, «пришедшее из глубины патриархальной мудрости». Дело в том, что «из всех современных языков, после халдейского (откуда Сент-Ив это знает?! Поверим на слово) только в славянском слово и слава имеют одну и ту же смысловую сторону языка слов. Слово и Слава! Эти два выражения имеют этимологически близкое значение и одинаковую творческую силу. «Начало — есть Слово» (Инн., 1:1). Говорить — значит творить. Сотворенное Словом — это мир Славы». В этом случае Сент-Ив удачно обратил внимание на слова из последней молитвы Воплощенного Слова — Иисуса Христа: «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» (Инн., 17:5; Сент-Ив, 2004. С. 143).

Сыновья Ликаона превосходили всех людей своей нечестивостью и заносчивостью. Их нечестивость выражалась в том, что они совершали человеческие жертвоприношения, смешивая внутренности убитого с мясом жертвенного животного. И отличались такой же заносчивостью, какая была у Кейка, сына Эосфора-Люцифера, утренней звезды, и его жены Алкионы: они оба погибли вследствие своей заносчивости, ибо он называл свою жену Герой, а она своего мужа — Зевсом.

Зевс поразил своим перуном Ликаона и всех его сыновей, кроме самого младшего Никтима. В его царствование произошел тот потоп, который относится ко времени Девкалиона. Причиной этого потопа было нечестие сыновей Ликаона — греховность, порочность и беззаконие.