Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

КАНЦОНА

Чужие нам Ливан и Палестина,Как уссурийским дебрямКрай ассирийский. Нет! Не это слово.Вдали родным озвученные ветром,Вы след от колесницыАрийцев борзоходнейших как холод.Покинув Ливны, хоромНа юг неслись, погода им — ливан[2].Тепло. Не хохлятся к ненастью птицы.И этот вот годится,Стан опаленный солнцем — Палюстан.

Возликовал их стан.Откуда мы? Из рая,Гиперборейцы Тулы мы, израиль —Терзание благое, туч оскал. —Давным-давно осели все кочевья,А звери передохли.И только лишь за окнами машиныСкрежещут, воя, как степные волки,Да звонкие качели —Сверхсамолеты — обнесут страшилищ,Туристов быстрых тыщи,По континентам света — и домой.

Нет угомона только на жидеев.Кочующее племя,Свободное за чей-то счет живой,Ослоголовые — долой!Могучая Звезда[3]С небес, со своего пути, сражалась с вами:Низверженные, ямуВы роете другим, она — для вас, без дна.Ворожат вам, потворствуя, тупыеКлеветники: вы — сила.Гнилое слово смол неутолимых,Убожливых к добру, неугасимых

Во зле людей. БылыеДела родных славян — петлей и клином,Лишь суета — малина,Без отдыха и пауз суета.Срываются скорей, скорее с местаИ улизнуть им лестно,А паузы по-княжески всегдаПатриархальны. Да,Лжецы все — современны,Подделки ваши и замены,Как месть нам — остальным — скрывают, плуты.Канцона-песнь, не умирают жанры,

Все кто-нибудь поет в народе,Сказали Кожинов, Бахтин и Блок, —А наш народ широкИ путь отмеченный не пройден,Орфейным жанрам рады.Слепой Восток, худой ли ЮгТревожат мир, не возражай, а крикни:Эй, арии всех стран,Соединяйтесь! Воздух отравили.

(12) У Ликаона, сына Пелазга, была также дочь Каллисто. Она сопровождала Артемиду на охоте, носила точно такой же наряд, как Артемида, и поклялась богине навсегда остаться девушкой. Но Зевс, обходя огромные стены неба— не обвалилось ли что, — направил взор на землю и беды смертных. И вот поражен красотой девушки, встреченной им, — и огонь разгорается в жилах. Только узрел отдыхавшую в непорубленной роще, вовсе без стража, стиснул ее в объятьях. Сопротивляясь, она вступила с ним в борьбу, — но победитель Зевс взмыл в небеса (Ovid. Met. II. 401–438). Чтобы скрыть это от Геры, он превратил Каллисто в медведицу, но Артемида застрелила ее за то, что она не сохранила девственность. После гибели Каллисто Зевс поместил ее среди звезд и назвал Медведицей.

Теперь мы знаем, говорил вавилонский поэт-гаруспик[4], что все, днем незначительное, разрастается по ночам; рядом со всем, что днем мало, маячит то, что ночью велико. Мы проникаемся восхищением перед звездным небом. Чувствуем, что звезды объявляют нам правду.

II

Гераклу было ведомо, что Медуза Горгона, через своего сына Пегаса, ненавязчиво связана с поэзией и поэтами. — Драконообразная голова Афины. — Эпическая проекция: Геракл и Илья Муромец. — Первые русские князья происходят от рода Филиппа Македонского. — Значение лука Геракла в Троянской войне. — Паллада и богиня безумия Ате. — 1941 год. — Иван Грозный. Опричнина