Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

Черепнин Л.B. Русская хронология. М., 1944. — С. 32, 35. Табл. V.

Энциклопедия. Океан-Атмосфера. Л.: Гидрометиоиздат, 1983. —С. 242. Рис. 1, 2.

Энциклопедия Большая Советская. Т. 1. М., 1970. — Стлб. 286. Энциклопедия океанографическая. Пер. с англ. Л.: Гидрометиоиздат, 1974. — С. 586.

Энциклопедический словарь Брокгауза, Ефрона. Т. XV. СПб., 1895. —С. 10.

Энциклопедия «Мифы народов мира». Т. 2. М., 1988. — С. 334 Энциклопедический полный православный словарь. Т. I. 1992. —Стлб. 533.

Nahtigal R. Euchologium Sinaiticum. I. Fotografski posnetek, II. Tekst s komentarijem, Ljubljana, 1941—42. — 556 20–21.

Hadzy Mehmet Senai z Krymu. Historia chana Jslam Gereja III. Warszawa, 1971. — C. 94, польск., пер.

ОТРИЦАНИЕ РАВНОЕ НУЛЮ

(По поводу статьи К Кедрина «Слово о полку Игореве»: тайный код открыт?»[18])

Людей тянет бороться с истиной. Поэтому истина заглушается мнениями, как человеческий голос шумом работающих механизмов. Как быть в этих случаях? Переносить как боль? Возможно, но только по отношению к той боли, которую причиняет техника. Отказаться подчиниться человеческим мнениям, омрачающим истину — это значит, прежде всего, исполнять свой долг и, повинуясь разуму, вставать на сторону истины.

Такая постановка проблемы, ее бытийная напряженность, связана с новыми атаками на памятник завещанной нам предками древнерусской культуры— на «Слово о полку Игореве». В названной выше статье К. Кедрина взят под сомнение достоверный факт принадлежности этого литературного памятника к русской древности. Одновременно навязывается идея, что «Слово» вообще не имеет твердого текста и что в нем, якобы, «в зашифрованном виде скрыты стихи, написанные хореем и ямбом», которые, по мнению Кедрина, появились в XVIII веке. С таких позиций рукой подать до «концепций» некоторых исследователей, давно выпавших в осадок и отраженных в следующих «исследованиях». Вот основная литература по «Слову о полку Игореве», описывающая его как подражание «Задонщине», осуществленное якобы первыми издателями памятника, которые были, по мнению этих исследователей, фальсификаторами. Французский славист А. Мазон в середине 1930-х годов и в 1940 году пытался доказать, что «Слово о полку Игореве» было написано Н. Н. Бантышем-Каменским в подражание «Задонщине».

Кстати сказать, Мазон так «пристрелямши» к фальсификациям в «Слове», что в сочетании «буй тур» узрел «американизм».. Взглядам Мазона оказалась близка точка зрения на «Слово» советского историка А.А. Зимина, высказанная им в 1966 году. Только в качестве фальсификатора у него выступает А.И. Мусин-Пушкин. В спор вокруг вопроса: что от чего зависит — «Слово о полку Игореве» от «Задонщины» или наоборот — «Задонщина» от «Слова», вступил скрытно, как «агент влияния», в 1976 году С.Н. Азбелев. Свою позицию он зашифровал методом умолчания о «Слове», «доказывая» исключительно фольклорное влияние на «Задонщину», полностью игнорируя установленное влияние «Слова» на «Задонщину». Тем самым отношения памятников ставились в обратную связь: «Слово о полку Игореве» как подражание «Задонщине».

Позиция Кедрина буквально списана с этих «скандалов» в славяноведении. Судите сами: «Скорей всего, искусник и книголюб Мусин-Пушкин, «обнаруживший» «Слово», сам его и сочинил по образцу литургии (было бы совсем хорошо, если бы Кедрин указал ту часть литургии, которая послужила образцом для фальсификатора: проскомидия, литургия оглашенных или литургия верных?!), проповедей Кирилла Туровского и «Задонщины». Оставалось только придумать легенду, что текст сей якобы обнаружен в древнем «Часослове» (так! — Л.Г.). Само по себе вопиющая нелепость. В «Часословах» были только молитвы и богослужебные тексты».

Здесь Кедрин сам себя высек. Вместо Хронографа со «Словом о полку Игореве», Новгородской первой летописью и несколькими повестями он выдумал Часослов и резанул себя опровержением. Но что нам было бы до этого «отстоя» — до «копии» Кедрина с несостоявшихся концепций, если бы у него не началось все с разысканий в области обобщающего жанра древнерусской литературы Анатолия Золотухина, исследователя из Николаева.

Золотухин пришел к выводу, имеющему научный и мировоззренческий интерес, что обобщающим жанром древнерусской литературы является литургия. В результате устанавливалась социальная принадлежность автора — из русского духовенства, — и сужался круг поисков самого автора. Золотухин поэтому выдвинул епископа Турово-Пинского княжества Кирилла, златоуста Киевской Руси XII в. в качестве кандидата в авторы «Слова о полку Игореве». Мнение Золотухина по поводу композиции памятника встретило в свое время поддержку Д.С. Лихачева и Л.А. Дмитриева. Однако последний предостерег его от стремления вычленять в тексте ямбы и хореи. Получа-лось-то вот что: