Германская военная разведка. Шпионаж, диверсии, контрразведка. 1935-1944

Немалая часть денег осталась на руках у агентов в Стамбуле, и я чувствовал себя обязанным потребовать у них возврата средств. Мои немецкие друзья часто говорили мне, что такое требование абсолютно тщетно, что я никогда не увижу ни фартинга из моих денег и т. п. Мне же это казалось тестом – тем ли людям я оказываю свое доверие или нет? Однажды вечером ко мне пришел на встречу руководитель арабской группы. Из кармана своего жилета он достал маленький пакетик, завернутый в салфетку, из других карманов он доставал еще и еще, пока наконец на моем столе не оказалось восемь маленьких пакетов. В каждом из них лежали золотые монеты. Я не знал, как отблагодарить моего друга Абдаллу. Он признал, что это было нелегко; его друзья в молодежном арабском движении сказали ему, что это были единственные средства, находившиеся в распоряжении молодых участников, и они побуждали его изобрести отговорку для того, чтобы сохранить деньги. Но на это он ответил отказом: «Нет! Доктор всегда внимателен к нам; мы должны вести себя по отношению к нему так же».

Золото было легко приобрести на стамбульском свободном рынке, но следовало быть очень внимательным к типу приобретаемых монет. Были старые наполеондоры, с изображением Наполеона III с его императорской бородкой, но эти французские монеты ценились невысоко. Выше всего ценился английский соверен, который на рынке назывался «король» из-за портрета короля, но среди арабов, которых больше интересовал скакун под святым Георгием на реверсе монеты, он был известен как «лошадь». Но даже с британскими монетами следовало быть осторожным. Законы ислама запрещают изображать человеческое лицо, в случае с золотыми монетами мусульмане, как правило, справляются с преодолением своих религиозных установлений. Но когда на монете изображена женщина с неприкрытым лицом, это уже слишком для строго религиозных сект внутренних районов страны; они категорически отказываются принимать такое «неприличное» золото, поэтому соверены с королевой всегда можно приобрести с небольшой скидкой.

По мере того как филиал активизировал свою деятельность, финансы начали играть все более важную роль. Штаб оперативного руководства прислал нам кассира, который, к несчастью, был несколько глуховат. В жарком турецком климате ему приходилось работать при открытом окне, и поскольку, как большинство глухих, он был склонен разговаривать громко, псевдонимы наших агентов и суммы, которые им причитаются, эхом отдавались по улице во всеуслышание. Позже мы смогли заменить его на человека с более тихой речью.

Иногда, конечно, мы сомневались, была ли та или иная трата денег обоснованной. Как-то родственник египетского королевского семейства сказал нам, что собирается отправиться в Каир по делам, связанным с недвижимостью его жены, и что он мог бы увидеться с политическими деятелями, обладающими определенным влиянием. Я обсудил с ним в деталях политическую ситуацию на Ближнем Востоке в целом, но почувствовал, что, возможно, было бы немного бестактным в этот момент обсуждать с ним вопрос финансов. Поэтому я проинструктировал одного из своих подчиненных заняться вопросом затрат. Ответ нашего друга гласил, что в первую очередь он должен будет встретиться с королем, это означает, что ему придется сыграть с королем в тарок (карточная игра. – Примеч. пер.) и проиграть ему. Далее, ему придется часто посещать клуб «Мехмед Али», хотя его миссия этого и не требует, а этот клуб был самым дорогим заведением. Всего расходы составили бы около десяти тысяч долларов и пяти тысяч турецких фунтов, другими словами, от четырех до пяти тысяч фунтов стерлингов. Мне казалось, что военная информация стоила бы пяти тысяч турецких фунтов, но что дополнительные десять тысяч долларов – это несколько расточительно с точки зрения военного. Я отправился на следующем поезде в Анкару и изложил весь проект господину фон Папену, спросив его, стоит ли, с его точки зрения, политический аспект предложения десяти тысяч долларов. Папен ответил, что на таких условиях он просто счастлив со мной сотрудничать, и таким образом проблема была весьма удачно разрешена.

Результаты были включены в пять сообщений, представленных для оценки графу Альмасси, нашему признанному ведущему эксперту по египетским делам. Его комментарий был таков: «Мне бы хотелось, чтобы я мог подписать эти сообщения и выдать их за свои собственные».