Гидра. Том 1.Определение фашизма и его признаки.

В Японии синтоизм был важной частью государственной идеологии в ранний период правления императора Хирохито. Японский фашизм первой трети XX века не просто стихийно возник на благодатной для этого синтоистской почве, а был результатом целенаправленной модернизации японского государства, начавшейся в предыдущую эпоху Мэйдзи. Традиционная японская религия напрямую поддерживала тоталитаризм и радикальный национализм, а также культ личности императора. Культ императора был не политическим, а в чистом виде религиозным, так как согласно синтоистскому канону, император имеет божественную природу и божественное предназначение, он потомок богини Аматэрасу. Неповиновение императору — неповиновение богу.

Все фашистские организации в Японии, такие как правительственная «Тайсэй ёкусанкай» (Ассоциация помощи трону), политическая партия «Тосэй-ха» (Группа контроля), организация японских офицеров «Кодо-ха» (Фракция имперского пути) в основу своей идеологии положили синтоизм и культ императора. «Тайсэй ёкусанкай» по поручению японского правительства вело активную пропаганду среди японцев, включая работу на предприятиях, в государственных учреждениях, в школах и высших учебных заведениях.  Лишь в 1946 году, под давлением военной администрации США, император Хирохито подписал «Декларацию о человеческой природе», в которой отказался от своей «божественности».

В целях сравнения и в качестве наглядной иллюстрации принципиальных отличий фашистского культа героя и смерти от традиционных религиозных культов предков, достаточно взять наугад любые классические произведения древнего искусства и пропагандистские фашистские поделки.

В классических произведениях тема почитания умершего отсылает к общечеловеческим идеалам. Неважно, идёт ли речь о безвременной трагической кончине юноши или ожидаемой смерти мудрого старца. Во всех случаях тема смерти имеет философский, моральный смысл. Наиболее часто встречается тема судьбы, которой печально покорны все живущие. Эта тема напоминает, что смерть ожидает каждого живущего. В античности философские вопросы жизни и смерти являются в виде сцен общения мёртвых с мифическими существами, с богами. Это изображается в виде загробных трапез или путешествий в загробный мир, где происходит перерождение или перевоплощение умершего. Нигде целью умершего героя не обнаружите жестокое уничтожение всех иноплеменников, живущих рядом и порабощение соседей, тем более завоевание жизненного пространства и грабежа других народов.

Фашистский героизм вытекает из ненависти к окружающему миру, который видится фашистам враждебным. Он возникает из неоправданной жестокости, из самоуверенного упрямства человека, поверившего в свою исключительность, из варварства и дикости. Бесстрашие фашистского героя происходит от отсутствия мысли, любви, от неприятия жалости и сострадания к слабому, когда человеком овладевает ненависть и злобное неистовство. Сердце фашистского героя, это вовсе не благородное отважное сердце, а мстительное и жестокое.

В древних культах предков конкретный умерший человек почитается узким кругом родственников как основатель их рода и глава их семьи. Его смерть всегда трагична и не преподносится как естественное и желаемое великое благо для его рода, даже если он погиб, защищая свой род в междоусобной стычке или в войне. Никто не говорит о том, что все хотели, чтобы он героически погиб, равно никто не желает «красивой» смерти себе и другим. Каждая смерть уникальна, часто неожиданная и всегда нежелательная. Странно было бы встретить в древних текстах утверждение, что человек должен жить только для того, чтобы героически умереть или что в самой смерти и есть смысл существования человека, как это провозглашает фашистский культ.

Человек, в действительности обладающий многими положительными качествами всегда имеет какие-либо недостатки. Просто потому, что он человек. Фашистский герой, отождествляемый в пропаганде с реальной личностью, всегда идеален, он культовый и является предметом слепого поклонения. В этом отношении, когда-то существовавший на самом деле человек в пропаганде становится похож на вымышленных героев религиозных мифов и народных эпосов. В таком герое нет ничего человеческого, он целиком представляет собой миф, не имеющий отношения к реальной жизни прототипа, послужившего основой мифа.

Фашисты принципиально отрицают наличие каки-либо негативных качеств у представителей численно доминирующей привилегированной группы (членов религиозной общины, представителей нации, расы и им подобных), от имени которой они выступают, по простой причине – они эту группу максимально идеализируют, буквально до абсурда. Отсюда происходит приписывание героических свойств всем, без исключения, членам группы, а это может быть даже многомиллионный народ.