Гипноз. Практическое руководство

Если говорить о метафорах и терапевтических историях непосредственно с точки зрения наведения транса, то рекомендуем делать рассказ более длинным, вставлять косвенные внушения, использовать все модальности опыта, комбинировать различные его моменты. Особенно рекомендуется включать в истории, используемые для наведения транса, такие темы, как:

• длительные поездки на автомобиле или поезде;

• мечтание, воспоминание приятных ситуаций из своей жизни (можно даже эротические сценки);

• фантазирование (состояние влюбленности);

• массаж;

• молитва в церкви (музыка или душевная песня);

• прослушивание скучной лекции;

• чтение хорошей книги;

• длительное стояние в очереди;

• стрижка в парикмахерской с укладкой волос (расчесывание волос на голове); …

• принятие горячей ванны (состояние после бани);

• катание на качелях (прыжок с парашютом или с вышки, ощущение парения или невесомости);

• полет в самолете с проваливанием в «воздушные ямы»;

• усталость после физической работы или длительной ходьбы пешком и т. п., потому что эти и аналогичные темы содержат ситуации, где состояние транса возникает естественным образом.

Многие практикующие психологи совмещают терапевтические истории с введением клиента в состояние легкого транса при помощи методик, взятых из нейролингвистического программирования. В трансовам состоянии, как известно, восприимчивость значительно увеличивается. Желательно, чтобы продолжительность рассказа составляла не менее двадцати — тридцати минут. Ключевые слова выделяются интонацией, изменением тона голоса (как это делать, мы описывали ранее). Часто используется работа с репрезентативной системой человека, особое внимание уделяется предикатам его ведущей репрезентативной системы. Чтобы человек получил, по возможности, глубокое и полное переживание рассказываемой ему терапевтической истории, используются слова, характерные и для других репрезентативных систем.

Чтобы ускорить нарушение сознательного состояния гипнотизируемого, на начальной стадии гипнотического внушения может быть использован прием запутывания. Рассказы сами по себе уже сбивают слушателя с толку, выводя его из равновесия. Слушателя вынуждают вникать в смысл рассказа, осознавать применительно к себе его посыл. Дело еще больше запутывается тем, что рассказы многозначны по смыслу и имеют определенный подтекст. Истории отвлекают и расшатывают обыденное сознание и тем самым способствуют погружению пациента в гипнотическое состояние. Клиент становится более открытым и более восприимчивым ко внушению.

Таким образом, терапевтические истории можно использовать для моделирования гипнотического состояния. Например, гипнотизер рассказывает новичку об ощущениях человека, побывавшего в состоянии гипноза… Используем прием «Мой друг Джо…». История подбирается и излагается таким образом, что новичок подсознательно переносит на себя гипнотические ощущения пациента, уже «умудренного» опытом погружения в гипноз. Таким образом гипнотизер достигает косвенного внушения.

Существует другой способ моделирования гипнотического состояния, когда с помощью целенаправленного рассказа клиента убеждают (осознанно или недирективно) в том, что он сам может воспроизвести некоторые явления классического гипноза. Например, в книгах описывается один из способов внушения Милтона Эриксона, где он обсуждает занятия в начальной школе, когда дети знакомятся с буквами алфавита и учатся запоминать их по памяти и визуально, не осознавая самого процесса запоминания. Подобное обсуждение выявляет ряд моментов гипноза, таких как возрастная регрессия, диссоциация и галлюцинация. Одновременно такая беседа способствует большей самопогруженности и внутренней фиксации внимания.

Пример из опыта одного из авторов: «Однажды ко мне пришел приятель. У него на протяжении двух лет почти ежедневно происходили семейные ссоры. Его отличительной чертой являлся циничный скептицизм, иными словами, «не верю ничему, не верю никому». Я ему предложил: «Давай я за пять минут исправлю ваши семейные отношения». У него был свой шаблонный способ реагирования: «Это все ерунда». И я сказал ему: «Да, это ерунда. И если это ерунда, значит, тебе не составит особого труда комфортно посидеть в кресле, расслабленно слушая мой голос, и при этом ты можешь скептически улыбаться и не верить, что с тобой уже начали происходить изменения. И тебе не составит труда вспомнить, что именно тревожит тебя в семейной жизни, что бы ты хотел в ней изменить. (При этом ставлю якорь). И ты можешь вспомнить моменты, которые не нравятся тебе, и это не помешает тебе увидеть эту картину ярче, контрастнее (мой друг— визуал), и в то же время ты видишь эту картину целиком». По лицу приятеля я понял, что он погрузился в тревожащие его воспоминания: характерно нахмурил брови, дыхание стало прерывистым, руки сжались в кулаки, лицо «окаменело». Я закрепил это, а затем вывел друга в нейтральное состояние, рассказав анекдот:

«Две собаки сидят в клинике. Одна у другой спрашивает:

— Что такое рефлекс Павлова?

Вторая отвечает: