Главный герой. Биография Леонардо ДиКаприо

Вопреки говорящему имени – Буркхардт означает в переводе с немецкого «крепкий замок» – Эрнест, женившись на Молли, впрочем не испытывающей с первой встречи никаких иллюзий на его счет и называющей жениха «койотом», разрушит сложившуюся семью, не оставив от своего дома-крепости камня на камне. ДиКаприо создает своего персонажа исключительно пластическим способом, у Эрнеста по задумке актера гипертрофированная благодаря специальной накладке челюсть. Деталь, с одной стороны, делающая его похожим на бульдога – что-то подобное придумал в свое время Марлон Брандо, желая найти ключ к характеру Вито Корлеоне, а с другой – придающая Буркхардту флер дегенеративности. Даже в «Волке с Уолл-стрит» мимика ДиКаприо не казалась настолько чрезмерной, даже карикатурной: Эрнест предстает в картине круглым идиотом, у которого что на уме, то и на языке – либо вопиющие глупости, либо трюизмы. Сексуальность и тонкое обаяние, ярко проявившееся в ранних работах, уступают место той самой банальности зла, обезобразившей черты его лица, превратившей романтика Джека Доусона в безмозглого, а потому бессовестного обывателя на службе у дьявола, чья власть вечна, поскольку именно такими, напрочь лишенными субъектности живыми организмами и полнится земля. Дьявольским Скорсезе в очередной раз считает коренной принцип американского бытия – неуемную жадность, неизбежно приводящую к преступлению.

Пятьдесят лет выступавший в защиту белого человека – мужчины преимущественно итальянских корней, католика и отца семейства, пусть и дисфункционального, – с «Убийцами цветочной луны» режиссер вынес любимому герою обвинительный приговор. Отринув всяческую эмпатию, запросил пожизненное заключение. Нет больше никаких оправданий, отрицательная харизма растеряла свои чары, перед нами стая волков – даже не с Уолл-стрит, а из темного леса выползшая на поляну трагедий американской истории. В этой саге об отродьях ДиКаприо, безусловно, досталась роль века, он безукоризненно исполняет душевное ничтожество. Его герой ластится к жертвам, словно верная собака, а потом убивает. Эрнест Буркхардт – страшный пример бессмысленности любой дидактики, любого просвещения. Никакие слова, никакие чувства, выраженные величайшими философами, художниками, поэтами, не в силах приучить рожденного ползать к состраданию. Если уж и стоило поднимать снова вопрос о банальности зла, то как Скорсезе – в самом личном фильме, оказавшемся вестерном о событиях начала XX века, увы, пугающим образом перекликающихся с трагическими перипетиями двадцатых годов уже века XXI, человечество, как и Эрнест Буркхардт, необучаемо и совершенно безнадежно. Приговоренный к пожизненному заключению за двойное убийство, Буркхардт был помилован в сороковые и окончил дни в Gray Horse, в трейлере двоюродного брата Байрона, своего подельника, еще одного нераскаявшегося подонка.

На «Убийцах цветочной луны» Скорсезе снова работает вместе с мексиканским оператором Роберто Прието, чередующим величественные планы природы, будто мертвую для обзора зону, в которую не попали злодеяния Хейла и его приспешников, а потому так долго они умудряются остаться безнаказанными, с портретными планами, выявляющими истинную натуру героев – от тихой силы Молли до суетливой подлости Эрнеста. Практически соавтором Скорсезе тут выступает и постоянный его композитор Робби Робертсон, основатель рок-группы The Band, чьи предки тоже принадлежали к племени мохок. Робертсон умер незадолго до премьеры, фильм посвящен его памяти. Нельзя не отметить выдающуюся работу художника-постановщика Джека Фиска, умудрившегося гармонично связать особенности палитры декоративно-прикладной культуры осейджей с практически монохромным миром пуританских интерьеров провинциальной Америки. Разумеется, за монтаж этой сложнейшей драматургической конструкции, как всегда у Скорсезе, отвечает Тельма Шунмейкер. Никто из создателей фильма, чья премьера состоялась на Каннском кинофестивале 2023 года вне конкурса, не был награжден на 96-й церемонии вручения «Оскара», хотя картина получила десять номинаций.

Мартин Скорсезе появляется в финале «Убийц цветочной луны» в роли ведущего тру-крайм шоу, служащего ироничным, абсолютно коэновским послесловием. Вполне возможно, это его завещание, постскриптум к исповеди длиной в карьеру: рефлексирующему «превосходству» положен конец – человек человеку волк, сколько бы кинематограф не рядил опасного зверя в овечью шкуру. «Видите ли вы волков на этой картине?» – читает по складам ДиКаприо, забыв посчитать себя. Кажется, его ошибку повторяют многие, особенно в последние три года. Как самоуверенно заявляет Уильям Хейл, почувствовав дыхание Немезиды: «Через несколько лет все об этом забудут, всем будет плевать!» Есть сильные основания считать, что Мартин Скорсезе вложил в уста своего отвратительного героя провидческую максиму.

Вместо послесловия