Главный калибр фюрера

7 июня с 5 ч 17 мин до 9 ч 48 мин продолжился обстрел арсенала в Сухарной балке (7 выстрелов).

11 июня было сделано 5 выстрелов по опорному пункту 95-й стрелковой дивизии, расположенному в старом редуте времен Крымской войны.

17 июня за два часа (с 4 ч 48 мин до 6 ч 44 мин) было сделано пять выстрелов по башенной батарее № 30.

Последние пять выстрелов были сделаны 26 июня опытными фугасными снарядами, специально привезенными в Крым для баллистических испытаний. В сторону моря на полную дальность были выпущены четыре снаряда. Пятый снаряд немцы, не удержавшись от соблазна, выпустили по Корабельной стороне Севастополя.

К этому моменту из ствола «Доры» (с учетом полигонных испытаний) было сделано уже около 300 выстрелов, и ее ствол ввиду износа перестал быть пригодным для стрельбы.

Результаты применения немцами «Доры» под Севастополем оказались совершенно невпечатляющими. Из 48 выстрелов, сделанных в период с 5 по 17 июня, наблюдателями было отмечено только 5 попаданий — по батарее № 365, опорному пункту 95-й стрелковой дивизии и по командному пункту зенитного дивизиона 61-го артиллерийского полка ПВО. При этом батарея № 365, вызывавшая особенную обеспокоенность у немецкого командования, называвшего ее «форт Сталин», не шла ни в какое сравнение с фортами линии Мажино и являлась всего лишь зенитной батареей, вооруженной старыми 76-мм зенитными пушками образца 1915/28 года.

По воспоминаниям генерала фон Манштейна, «Дора» «одним выстрелом уничтожила большой склад боеприпасов на берегу бухты Северная, укрытый в скалах на глубине 30 метров». Однако взрыв, о котором вспоминает Манштейн, в действительности произошел от детонации боеприпасов, подготовленных к переброске на Южную сторону и открыто выложенных на берегу бухты, а сами штольни склада в Сухарной балке совершенно не пострадали. При стрельбе по другим объектам снаряды «Доры» ложились в 100…750 метрах от цели.

При сборке применялись два специальных железнодорожных подъемных крана с дизельными двигателями мощностью по 1000 л.с.

Интересно, что за стрельбу из «Доры» по складу боеприпасов артиллеристы получили нагоняй от самого фюрера, о чем свидетельствует запись в дневнике боевых действий 54-го армейского корпуса: «Из штаба группы «Юг» последовал звонок. Фюрер заметил, что стрельба по складу боеприпасов «Сухарная балка» не цель для «Доры», так как она предназначена, прежде всего, для разрушения железобетонных сооружений. «Доре» фюрер разрешает стрелять только по таким целям. Штаб 11-й армии не докладывал о стрельбе по складу боеприпасов. Возможно, в штаб сухопутных войск об этом доложил кто-то из господ, представляющих этот штаб».

Огневая позиция для «Доры», в районе поселка Дуванкой (в 2 км к югу от железнодорожной станции Бахчисарай)

Таким образом, результаты применения колоссального 800-мм орудия при штурме Севастополя оказались просто ничтожны. Это поняли и сами немцы, так Манштейн по этому поводу писал: «В целом эти расходы, несомненно, не соответствовали достигаемому эффекту». А начальник Генерального штаба Гальднер оценивал «Дору» следующим образом: «Настоящее произведение искусства, однако, совершенно бесполезное».

Современные военные исследователи также сходятся на том, что эффективность стрельбы не соответствовала размерам и стоимости 80-см «монстра», и что старые удлиненные полевые 21-см мортиры сыграли бы здесь большую роль. Надо сказать, что ряд советских официальных источников вообще считал, что «Доры» под Севастополем не было, а все слухи о ней — это дезинформация немецкой разведки. Такое заключение основывалось на том, что созданная после окончательного освобождения Крыма Советскими войсками в мае 1944 года специальная комиссия, занимавшаяся поисками огневой позиции сверхтяжелого орудия в районах сел Дуванкой и Залакой, ничего не обнаружила. Не нашлось упоминаний о применении «Доры» и среди трофейных немецких документов.

В оправдание «Доры» нужно отметить, что штаб 11-й армии выбрал для нее цели очень неудачно. Казалось бы, в первую очередь семитонными снарядами «Доры» нужно было обстреливать защищенные командные пункты флота, Приморской армии и береговой обороны, узлы связи флота, башенные батареи № 30 и № 35, спецкомбинаты № 1 и № 2, склады горючего, укрытые в известняковых штольнях Инкермана, а не батарею № 16, с которой 254-мм орудия были сняты еще в конце 20-х годов.