Главный калибр фюрера

Здесь комиссия специалистов артиллерийского полигона, изучив полученные ими узлы немецкого 800-мм орудия, сделала вывод, что ничего нового в них для советских специалистов нет, т. е. «произведение искусства» фирмы Крупп не впечатлило советских специалистов. После этого части трофейного орудия провалялись в Ржевке еще четыре года.

Затем они были перевезены на артиллерийский завод «Баррикады». Здесь их «изучали» еще в течение двух лет, но так как никаких светлых идей в головах советских конструкторов это творение «мрачного германского гения» не зародило, то, чтобы не загромождать заводскую территорию, остатки «Доры» свезли подальше — за город, на заводской артиллерийский полигон. Здесь они ржавели до начала 60-х годов. Однако наличие в пределах досягаемости почти 500 т практически «бесхозного» высококачественного металла не давало спокойно спать по ночам советским хозяйственникам. В конце концов, их стремление выполнить план по сдаче металлолома преодолело обычную бюрократическую волокиту всяческих согласований и остатки «Доры» отправились в мартеновские цеха на переплавку, а четыре ее железнодорожные платформы растворились в закромах Сталинградского Совнархоза. Единственным «узлом» «Доры», дожившим до наших дней, очевидно, осталась только одна громадная гильза этого орудия, которая долгое время использовалась в качестве пожарной бочки, а затем была отреставрирована и экспонировалась в музее «Сталинградская битва», хотя, к слову сказать, под Сталинградом эти немецкие 800-мм орудия никогда и не применялись.

Узлы взорванной «Доры» на заводе «Баррикады»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Хотя 800-мм снаряды «Доры» были способны разрушить практически все, что построено человеком, однако это орудие было чудовищно дорогим как при своем создании, так и в эксплуатации. Только для изготовления ствола потребовалось огромное количество высококачественной стали, при этом он все равно не мог выдержать более нескольких сотен выстрелов. Для перемещения, сборки и хранения орудийной установки постоянно требовался персонал в количестве нескольких сот человек. К тому же из-за своей малой подвижности и огромных размеров ее применение требовало значительных усилий по обеспечению секретности и мощного прикрытия ПВО, в противном случае установка могла быть уничтожена всего одним успешным налетом авиации противника. Данные факторы делали применение этого орудия непрактичным, тем более что оно действительно подходило только для уничтожения мощных укреплений (хотя, конечно, «Дора» была способна разрушить городской квартал одним выстрелом, но и обычная тяжелая артиллерия справилась бы с этим так же хорошо — и гораздо дешевле) и для нее просто не было соответствующих целей после захвата линии Мажино и взятия Севастополя.

В этой связи интересно мнение прославленного советского конструктора артиллерии В. Грабина, который на вопрос о том, имелись ли на вооружении советских артиллерийских войск сверхдальнобойные орудия типа «Доры», ответил: «… нашему конструкторскому бюро приходилось проектировать 650-мм орудие. Должен сказать, что очень сложно изготовить такие пушки — для одного орудия нужен целый завод, а потребность в них, как показала практика, невелика».

Таким образом, «Дора» стала еще одним примером одержимости нацистов созданием вооружения, которое было либо слишком мощным, либо слишком передовым, чтобы иметь какой-либо практический эффект.

Журнал "Наука и техника", октябрь 2010 г.