Глобальный человейник

Мы, дети, чуть ли не с пеленок понимали сущность принципа равных возможностей. Он вовсе не означает, будто все люди начинают жизнь с некоего нулевого старта и движутся независимо друг от друга по параллельным дорожкам, подобно бегунам на стадионе. Он означает, что все имеют равное право использовать преимущества своего рождения и положения. Если сравнить реальную ситуацию с соревнованием бегунов, то картина должна выглядеть так. Люди начинают бег из разных мест, бегут по различным дорогам, из которых одни ровные, а другие изрыты ухабами, бегут в различных направлениях и т.д. Но в таком случае принцип равных возможностей имеет силу всегда и в любом обществе, в том числе – в одинаковой мере для детей королей и детей рабов.

Мои родители не имели средств устроить меня в привилегированную частную школу, окончание которой само по себе открыло бы мне лучшие перспективы жизненного успеха. Я должен был начинать почти с нуля.

Плюс к тому – генная инженерия. Ко времени моего рождения младенцам стали поголовно устраивать генные тесты. Результаты их потом преследовали всю жизнь, если они были недостаточно высокими. А тесты эти делались опять-таки в больницах различных уровней и типов. Мне такой тест устроили в самой дешевой больнице. Неудивительно, что согласно ему я был рожден без особых способностей к интеллектуальной деятельности и творчеству. Таким образом, мне с рождения был закрыт доступ в учебные заведения, открывающие доступ к жизненному успеху.

В начальной школе нам вообще не ставили отметки за выполнение заданий. Да и заданий-то в строгом смысле слова не было. Учились мы хаотично, кому как заблагорассудится. Кто из нас обладал лучшими и кто худшими способностями, во внимание не принималось. Никаких наград за успехи, никаких порицаний за неуспехи. Это считалось признаком демократизма и гуманизма. Никакой конкуренции у нас не было. Никакой конкурентоспособности нам не прививали. Конкуренция проходила в каком-то ином разрезе жизни. И заключалась она в том, что большего успеха добивались не те, кто способнее, умнее, прилежнее и нравственнее, а те, кто богаче, ловчее, изворотливее, нахальнее, хладнокровнее, беспощаднее. Мы нигде и никогда не видели примеров честного соревнования взаимно независимых конкурентов. Мы видели бесчисленные примеры тому, что каждый стремился помешать своим конкурентам всеми доступными средствами в достижении цели. Уже в десять лет я был предоставлен самому себе, а другие дети в моем окружении и того раньше. Родители и воспитатели очень скоро переставали быть для нас авторитетами. Нашими главными воспитателями становились комиксы, мультфильмы, обычные фильмы наравне со взрослыми. Я начал смотреть взрослые фильмы в четыре года. Родители не мешали. Наоборот, они были рады, что меня не слышно. Потом вступали в силу все прочие средства развлечения молодежи, включая видео, кино, дискотеки, порнографию, уличные компании. Большинство моих сверстников с десяти – двенадцати лет начинали курить, употреблять алкоголь и наркотики, пробовать сексуальные развлечения. Многие имели оружие. Избиения учеников и учителей, изнасилования и ограбления были заурядными событиями. Короче говоря, у нас были все пороки, о которых время от времени начинали вопить средства массовой информации, только не в таких ярких красках, как их изображали в фильмах и книгах, а в сером, унылом, грязном, омерзительном и… скучном виде.

Способности

Лучшие представители рода человеческого в прошлом мечтали о таком общественном устройстве, в котором получат всестороннее развитие заложенные в людях способности. Коммунисты даже предсказывали такое общество, в котором будет реализован принцип «От каждого – по способности». Мыслители и гуманисты прошлого умолчали только о том, о любых способностях шла речь или только об избранных. К числу человеческих способностей относятся не только способности петь, сочинять музыку, рисовать, сочинять стихи, доказывать теоремы и т.п., но и способности притворяться, обманывать, развратничать, насиловать, воровать, грабить, делать карьеру и т.п. Как быть с ними?! А главное – мыслители и гуманисты прошлого полностью игнорировали тот закон бытия, согласно которому реальность осуществленной мечты имеет мало общего с мечтой до ее реализации, – согласно которому осуществление мечты влечет за собой последствия, о которых никто не мечтал и которые сводят на нет достоинства и соблазны мечты.

Мечты гуманистов прошлого у нас осуществились, но в соответствии с законами бытия, а не пожеланий мечтателей. Они осуществились в отношении способностей, на которые есть спрос и реализация которых служит источником жизненных благ. Они осуществились для масс людей в целом, а не для каждого человека но отдельности. Реализация способностей стала инвестицией капитала, причем доступной лишь состоятельным слоям. Для большинства молодых людей это осталось делом случая.