Глобальный человейник

Наша информационная система является скорее дезинформационной. Heт инструкций, в которых прямо и в обобщенной форме излагались бы правила дезинформации. Но есть конкретные инструкции по обработке информации, которые выполняют эту функцию. И в самих заданиях заранее задается дезинформация. В тех заданиях, которые я получаю от начальника группы, мне предлагается не исследование какой-то проблемы в соответствии с принципами пауки, а чисто техническая обработка какого-то определенного заранее материала с определенной целью и по определенным правилам. Если я это не сделаю должным образом, я буду наказан, а после нескольких ошибок такого рода буду уволен как профессионально непригодный.

Человек и компьютер

Формально считается, что я управляю самой совершенной компьютерной установкой. Но фактически я лишь прислуживаю ей. Разумеется, если извлечь из общей связи явлений только пару «человек – компьютер», то человек выступает как активный субъект деятельности, а компьютер – как его орудие. Но если принять во внимание то, что работающий на компьютере человек (оператор) получает задания от своего начальника и сообщает ему результаты своей работы, то мы должны рассматривать тройку «начальник – оператор – компьютер», в которой оператор играет роль посредника между активным субъектом деятельности (начальником) и его орудием-компьютером, то есть роль слуги компьютера.

Отношение «начальник – оператор – компьютер состоит из двух отношений: „начальник – оператор“ и „оператор – компьютер“. Первое отношение есть отношение социальное. Наши начальники любят свое положение сравнивать с положением дирижера оркестра. Но это сравнение лишь скрывает суть дела. В нашем отношении непосредственный начальник есть лишь низшая ступень иерархии начальников. И каждый считает себя дирижером по отношению к нижестоящим. Кто из них дирижер? Все вместе? А что было бы с оркестром, если бы дирижер был не один, а целая иерархия дирижеров в десять и более ступеней?! В отношении „начальник – оператор“ я есть чиновник низшего ранга. Но в деле, которым занято все наше учреждение, именно мы, младшие сотрудники-операторы, являемся носителями интеллектуальных функций. Мы по характеру дела должны превосходить всех „дирижеров“, командующих нами, чего не скажешь об отношении „дирижер – музыкант“. Хотя результаты работы компьютерных операторов стекаются в общие ручейки, речки и реки информации, интеллектуальный уровень общего результата не превосходит таковой отдельных операторов. Наоборот, он даже постепенно снижается. И никакое новое интеллектуальное качество как результат объединения усилий многих не возникает. В этом наш совместный труд отличается от совместного труда в прочих сферах деятельности – в создании самолетов, ракет, автомашин, симфоний и опер. В интеллекте отдельного человека нет никакой иерархии. В интеллекте общества есть иерархия, но она имеет не интеллектуальную, а социальную природу. Это ставит нас в особое положение. Мы ощущаем себя Аристотелями, Платонами, Евклидами, Галилеями, Декартами, Ньютонами, Менделеевыми, Лобачевскими и т.д., вынужденными по своему социальному положению обслуживать существа более низкого интеллектуального уровня.

Возьмем теперь отношение «оператор – компьютер». Мы, операторы, имеем дело с интеллектуальной техникой, которая, по всеобщему убеждению, неизмеримо превосходит интеллект отдельного человека. Но так ли это на самом деле? И да и нет. Все те интеллектуальные операции, которые осуществляю я как оператор, являются составной частью интеллектуальных операций компьютерной системы, которую я обслуживаю, но не наоборот. В этом смысле интеллектуальный уровень этой системы выше, чем мой. И только в этом смысле, то есть в смысле моей профессиональной работы в качестве оператора. Но развитие интеллектуальной техники лишь в крайне ограниченном смысле можно считать интеллектуальным прогрессом человечества, ибо эта техника заменила и гипертрофировала лишь самые примитивные интеллектуальные операции людей. Самые тонкие и сложные интеллектуальные способности людей остались за пределами этого прогресса. Для подавляющего большинства людей они остались лишь возможностями, не имеющими практического применения и не заслуживающими внимания. Они для них вообще не существуют практически. Нам же, операторам современных компьютерных систем, так или иначе приходится сталкиваться с этими аспектами деятельности интеллекта человека, выпавшими из числа компьютерных операций. Мы имеем с ними дело не формально, то есть не с точки зрения их работы как особого рода операций, а содержательно, то есть в контексте информации, которую мы перерабатываем.