Глобальный человейник

От прогресса интеллектуальной техники выгадало незначительное меньшинство. Большинство же оказалось обреченным на бессмысленное, роботообразное существование. Теперь любой в состоянии приобрести дешевое устройство, с помощью которого он может получить любую справку и решить любую проблему среднего интеллектуального уровня, на которую раньше требовалось длительное обучение и ум. Ничего не надо держать в памяти. Ничего не надо обдумывать. Все уже обдумано профессионалами. Не нужно годами учиться и тренировать ум. Проблема, можно ли создать искусственный интеллект, превосходящий человеческий, для большинства людей решилась путем их оглупления.

Интеллектуальная техника вторглась в такие сферы, где она совершенно не нужна. Жизненно важные проблемы в этих сферах суть не математические и технические задачи. Тут речь идет о различных интересах участников каких-то операций, о борьбе между ними, о соотношении сил. Обычный человеческий ум тут более чем достаточен. Решающую роль тут играют желания и воля контрагентов, а не отыскание неких оптимальных вариантов. Использование интеллектуальной техники тут создает иллюзию важности ума, маскирует банальную суть дела и дает оправдание бесчестным поступкам. Серьезные исследователи давно установили, что в девяноста случаях из ста, когда применяется сложнейшая интеллектуальная технология, без нее, в принципе, можно обойтись.

Известны также многочисленные случаи, когда именно применение интеллектуальной техники есть препятствие решения проблем. Так, ни на каких компьютерах и ни с какими эмпирическими данными не выработаешь научное понимание общества. Тут нужен не компьютерный ум, представляющий собою гипертрофию лишь отдельных свойств человеческого интеллекта, причем самых простых, а ум совсем иного типа, – ум творческий, широкий, многогранный, гибкий, диалектический. Компьютерное мышление убило живую ткань познания и творчества. В искусственный интеллект человечества загрузили огромную массу глупости, невежества, мракобесия. В понимании своего общества, своей жизни и самих себя мы оказались на уровне наших первобытных предков.

Психологический контроль

Включил рабочий компьютер. Прочитал распоряжение явиться в кабинет психологической профилактики и контроля для очередной контрольной беседы. Слово «очередной» подействовало на меня неприятно, так как я не был еще на первой беседе и понятия не имел о них. Я связался с Филом.

Ф и л: Не придавай этому особого значения. Это рутина.

А л: Для чего эта рутина нужна?

Ф и л: Тут каждый четвертый сотрудник раз в год попадает в психологический профилакторий или в больницу. Число сумасшествий, самоубийств и внезапных смертей держится в секрете. Но думаю, что оно велико.

А л: Почему?! Тут же идеальные условия быта и работы!

Ф и л: Именно поэтому. Человек биологически формировался с расчетом на трудности и на преодоление их, а тут вся жизнь разложена на простые и ясные элементы, все унифицировано и отштамповано, вплоть до выражений лиц и фраз. Все рассчитано до мелочей вперед.

А л: Но ведь есть же средства, компенсирующие отсутствие того, что образует нормальную жизнь отсталых народов, то есть нашего биологического прошлого?!

Ф и л: Какие? Спорт? Секс? Фильмы ужасов? Наркотики? Это все искусственные усилители оторванности человека от естественных основ, а не компенсация их. Они помогают на короткое время, а потом еще более усиливают состояние депрессии, чувство одиночества, стремление к уединению, уклонение от социальной жизни и общения. В конечном итоге развивается сознание бессмысленности жизни, желание уйти из нее.

Я, конечно, имел представление о фрейдизме и психоанализе. У нас он поднят на уровень величайшей государственной важности. На его основе разработана изощренная психологическая технология. Ни одно мало-мальски серьезное дело не делается без консультаций с психоаналитиками. Ни один фильм не делается без их участия. Ни один роман не пишется без использования их сочинений. Но я с юности был уверен в том, что в психоанализе крупица науки разбавлена в океане идеологии и шарлатанства, и игнорировал все, что связано с ним. И вот мне впервые в жизни предстояло испытать на себе, что это такое, да еще в исполнении специальных роботов.

В кабинете психологической профилактики и контроля меня встретила молодая женщина, ассистентка врача. Тот тоже был молодой, во всяком случае – немногим старше меня. Меня усадили в кресло перед стеной из десятков приборов. Присоединили ко всем частям моего тела датчики. Надели колпак, похожий на шлем космонавтов в научно-фантастических фильмах. Нажали кнопку и занялись другими делами, как будто позабыв обо мне. Особое психоаналитическое устройство начало задавать мне вопросы совершенно бесстрастным голосом. Я мог отвечать на них вслух или про себя. Вопросы самые примитивные, вроде бы хаотичные и неожиданные. И ответы требовались того же интеллектуального уровня. Это продолжалось два часа. Когда вопросы прекратились, меня освободили, поблагодарили и сказали, что я могу уйти.