Глобальный человейник

А л: Ладно, договорим потом как-нибудь. А сейчас я обязан спать, чтобы завтра со свежей головой служить гениальнейшим представителям землян-один, готовящим полет в гости к вам, землянам-два.

Демократия для мертвых

Хотя мы и вступили в эпоху посттелесную или душевую, толчком для этой революции послужили причины вполне материальные. В связи с перенаселением планеты стоимость места для захоронения тела на кладбище достигла такой высоты, что лишь богатые люди и выдающиеся личности могли позволить себе такую неслыханную роскошь. У богатых на это уходила огромная часть их состояния, а вторых хоронили за государственный счет. Места на кладбищах продавались и перепродавались за баснословные суммы. Концерны, захватившие этот бизнес в свои руки, стали крупнейшими мультинациональными предприятиями. Их засилие привело к тому, что началось массовое движение за замену кладбищ тел на кладбища душ, то есть на хранилища памяти личных компьютеров покойных, придав им статус священных учреждений со своими правилами и процедурами.

Выгода от такой революции была очевидна, так как в помещении площадью в 100 квадратных метров можно было похоронить миллиарды душ, тогда как для захоронения такого количества тел потребовалась бы вся Европа. Даже в случае развития индустрии крематориев для урн с прахом сожженных потребовалась бы территория размером с Францию. К тому же души можно хранить вечно, тогда как тела гниют в течение нескольких лет.

За удивительно короткий срок в деле захоронения душ был достигнут высочайший технологический уровень и идеальный общественный порядок. Предприятия в этой сфере бизнеса стали образцами не только технологического, но и экономического прогресса. Около незначительных по размерам помещений для душ выросли гигантские корпуса контор и банков клад бите некого бизнеса.

Хотя место на кладбище душ стоило значительно дешевле, чем место на кладбище тел, цены оставались все же высокими. Живые граждане копили всю жизнь на то, чтобы сохранить свою бессмертную душу в материализованном виде навечно. К кошмару обеспечения благополучной старости, преследовавшему живых с рождения, присоединился кошмар обеспечения материальной вечности идеальной души.

Возникла особая сфера страхования – страхование души. Поскольку речь шла не о нескольких годах жизни бренного тела, а о вечной жизни души, сумма страхования ос значительно превысила сумму страхования жизни. Траты на это заняли первое место в расходах среднего западоида.

Владельцами душ сначала были лишь родственники покойных. Но потом была разрешена продажа душ. Постепенно огромные массы душ сосредоточились во владении крупных фирм и концернов. Наконец кладбищенские концерны прибрали весь этот бизнес к рукам. Первичные владельцы душ превращались в мелких акционеров или вообще теряли право собственности на них.

Ученые разработали особую пауку, как наиболее разумно и экономично заполнять души. Соображения насчет экономности были излишними, так как владельцы душ даже при условии необычайно повышенной способности думать и болтать были не в состоянии заполнить и десятую долю объема души, не выключая ее круглые сутки. Что касается разумности заполнения души, то рекомендации ученых оказались весьма полезными. Поскольку миллионы изученных душ представляли собою повторение небольшого числа одних и тех же шаблонных элементов, был создан единый каталог душевных единиц. Людям оставалось лишь набирать номера этих единиц. Достаточно было всего нескольких секунд, чтобы записать сведения о прожитом дне.

В число неотъемлемых, прирожденных, священных и неприкосновенных прав человека было внесено еще одно – право граждан ЗС на записывание сведений о своей жизни в свои личные или общественные компьютеры, начиная от первого писка новорожденного и кончая последним хрипом умирающего. Для тех, кто не мог приобрести личный компьютер или не мог по каким-то причинам им пользоваться, были введены общественные компьютеры, в которые эти граждане время от времени записывали сведения об их прожитой жизни и их размышления. Таким путем получались упрощенные и крайне удешевленные души. Они вошли в число самых дешевых и самых распространенных вещей наряду с одноцентовыми джинсами, которые носило четыре миллиарда людей, приобретая их раз в десять лет.

Потом пошли другие шаги и постшаги демократизации и без того чрезмерно задемократизированного западного общества, так что Запад стал лучшим из миров не только для живых, но и для мертвых. И даже в гораздо большей степени для мертвых, чем для живых. Демократия для живых стала кратковременной подготовкой к вечной демократии мертвых.

Рай