Глобальный человейник

В Рай от нас ведет скоростная дорога, и через двадцать минут мы были там. Весь Рай был заполнен толпами людей, главным образом – молодых: проходил какой-то фестиваль, не то современной музыки (если тут вообще применимо это слово), не то гомосексуалистов, не то наркоманов. Впрочем, разницы большой между ними нет, так как тема служит лишь поводом для какой-то категории людей собраться в БЗ со всей планеты на несколько дней и изобразить некое подобие жизни.

Тем не менее для них подобие жизни и есть жизнь. Никакой другой «подлинной» жизни они не знают и не имеют. А средства массовой информации так изображают эти фестивали и их участников, что если принимать изображение за чистую монету, то эта имитация жизни кажется потрясающе интересной и полноценной жизнью. Кроме того, само скопление огромных масс людей привносит от себя некоторое возбуждение и иллюзии. Хотя я прекрасно знал цену всему этому, но и я поддался на миг этой иллюзии. Слышалась речь на самых различных языках. Настроение у меня поднялось. «Посмотри, – говорил я себе, – сколько вокруг молодых, веселых, здоровых и красивых людей! Они оживленно разговаривают о чем-то интересном для них. Шутят. Смеются. Обнимаются. Целуются. У каждого – чувства, мысли, желания. Неужели все они полуроботы?! Но если даже так, что из этого следует?! Пусть так. Они-то для себя все равно не роботы, а люди. Для каждого из них его внутренний мир, каким бы он ни был с твоей точки зрения, есть его богатство. Не надо вникать в чужую душу слишком глубоко. Не надо рассматривать человека с близкого расстояния. Не надо вырывать человека из массы людей. Смотри на людей как на протекающий мимо тебя неразличимый в частях поток. И жизнь будет выглядеть прекрасной, такой, как она выглядит в рекламе, в фильмах, в романах».

Распространенное мнение, будто городская жизнь ведет к деперсонификации и анонимности общественной жизни, будто люди тут становятся более чужими друг другу, мне показалось на сей раз ложным. «Наоборот, – думал я, – большие скопления людей в одном месте ослабляют психологическую изолированность людей, характерную для нашего времени. Они создают иллюзию коллективной жизни. Хотя люди тут живут всего лишь рядом, не устанавливая устойчивых и глубоких интимных отношений, им кажется, будто они живут вместе. И этого достаточно, ибо и в настоящей коллективности имеет место лишь другого типа кажимость». Умом я понимал, что все это был лишь самоуговор. Но ведь без самоуговора все равно нет ничего другого.

Мы бродили по Раю. Я наслаждался красотами парков и сооружений. И уговаривал себя признать, что жизнь прекрасна. «Что тебе нужно, – говорил я себе. – Работай добросовестно. Оставь чрезмерные претензии. Сделан все, чтобы тебя оставили на основной срок. Потерпи несколько лет. Повысишься в ранге. Будешь больше получать. Женишься. Вот эта Лю – где ты найдешь жену лучше?! Пусть нет любви. А что это такое – любовь?! Кто знает, может быть, такой любви, какую описывали в книгах прошлого, вообще не было в реальности. Совместная жизнь, совместные заботы и совместные успехи сближают людей сильнее, чем кратковременная и воображаемая любовь. Одним словом, радуйся жизни, как это делают толпы молодых людей, собравшихся здесь со всей планеты!»

Лю рассказывала о себе. После гимназии окончила школу секретарш. В МЦ попала по конкурсу – повезло. Работает тут уже пять лет. Мечтает выйти замуж и создать обычную благополучную семью. За время работы сделала кое-какие сбережения. От родителей кое-что останется. Так что основа для начала семейной жизни есть.

Потом Лю устроила мне допрос, какого мне не делали даже в отделе кадров. От нее я узнал, что в МЦ сделать успешную карьеру за счет добросовестной работы в качестве оператора (к этой категории принадлежал я) невозможно. Во всяком случае, она не знает ни одного случая, чтобы такой сотрудник поднялся выше старшего в группе или заместителя начальника группы. Карьеру делают за счет каких-то связей и дел вне МЦ. Главное – надо заставить каких-то влиятельных людей обратить на себя внимание, дать им понять, что ты им можешь быть полезен.

По мере того как Лю излагала свою жизненную концепцию, настроение мое портилось. Возможно, она будет хорошей женой. Не от любви к мужу, конечно, а из холодного практического расчета. Но теперь это всеобщая норма. Как уверяют идеологи, высшая ступень эволюции брака. Для такого современного брака разработана целая наука. Созданы специальные учреждения, в которых на компьютерах рассчитываются наиболее подходящие партнеры. Печатаются специальные журналы и газеты. Таким был брак моих родителей. Но он оказался таким же непрочным, как и браки по любви. Впрочем, мне за всю мою жизнь не встретился ни один брак по любви.