Гнозис. Том первый. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви

Органом проявления телесного "я" служит двигательный центр (хотя, как мы увидим далее, не он один выполняет эту функцию). Что же касается нашего психического, Личностного "Я", то оно проявляется через интеллектуальный и эмоциональный центры, причем в большинстве случаев использует их не по назначению. а главное - всячески вмешивается в деятельность двигательного центра. Поскольку телесное "я" противостоит психическому, непосредственным результатом такого положения вещей является нелогичность нашей психической жизни. Нет и не может быть какой бы то ни было логической последовательности в мыслях или в поступках Личностного "Я", если оно не является цельным. Вот почему жизнь человека проходит в нескончаемых метаниях от действия к противодействию и от противодействия к очередному действию¹.

Мы хорошо знаем, до чего непоследовательна наша жизнь. Как правило, именно эта непоследовательность используется писателями и драматургами в качестве исходного материала для их произведений. Что касается Традиции, то здесь она отражена в образе уживающихся в каждом человеке троих; один из них думает, другой переживает, а третий - действует. Каждый из них постоянно вмешивается в сферу компетенции другого. В зависимости от обстоятельств такое вмешательство может быть естественным или самовольным, благотворным или злополучным. Самовольные вмешательства всегда пагубны и являются причиной большинства внутренних и внешних конфликтов. Такие вмешательства, как правило насильственные, еще более осложняются тем фактом, что психические центры, разделенные на секторы, уже в силу своей природы никогда не действуют автономно, но каждый из них стремится навязать свою волю другим. Таким образом, чем сильнее действие, предпринятое одним из центров, тем более страдают от этого механического принуждения два остальных (разумеется, за исключением патологических случаев).

(3)

Личностное "Я" состоит из множества дробных "я", образующих различные группы, которые поочередно диктуют нам угодные им воззрения и поступки. Но каким же образом столь хаотичное состояние согласуется с психической жизнью человека, которая ведь в общем выглядит достаточно последовательной?

Основу этой иллюзорной последовательности формируют три элемента:

· имя;

· запечатленный в памяти опыт;

· способность² лгать себе и другим.

Имя, которое мы носим, соответствует нашему Личностному "Я" - то есть всей совокупности "железных опилок", независимо от их взаимного расположения. С достижением зрелого возраста имя человека символизирует также образ его самого в бодрствующем состоянии. Иногда человек связывает свое имя с идеальным образом себя, то есть с тем, кем он стремится стать - или полагает, что уже стал.

Вот почему мы хватаемся за свое имя как утопающий за спасательный круг. Вот почему мы даем имена всему, что существует вокруг. Все безымянное - будь оно физическим или психическим, реальным или вымышленным просто ускользает от человеческого представления.

1 "From action to reaction and from reaction to action".

2 "Faculty": "инстанция", "орган"; привычка.

Это тем более касается самого человека. - его имя и фамилия охватывают для него всю совокупность, которую можно назвать его собственной вселенной. Сюда входят как вполне реальные, так и воображаемые элементы, причем их-то человек и склонен считать более реальными.

Память есть непосредственная функция человеческого бытия. Чем выше уровень бытия, тем лучше память и больше ее объем. Значительная потеря памяти, которая приводит к забвению имени и всего, что с ним связано, превращает нормального человека в невменяемого: из его жизни исчезает непрерывная последовательность.

Способность лгать - третий элемент нашей иллюзорной жизни, благодаря которому не в последнюю очередь она приобретает видимость последовательности. Роль, которую эта способность играет в повседневной жизни, нетрудно оценить, если представить себе, как мы могли бы существовать без лжи. Мы столкнулись бы с такими потрясениями и конфликтами, что сразу бы решили: жить невозможно. На этот-то случай имеется ложь-своеобразный буфер, смягчающий различные столкновения. Именно от способности лгать, которая помогает человеку хоть как-то справляться с неразрешимыми конфликтами, в огромной степени зависит пронизывающая его жизнь иллюзия последовательности и постоянства. Здесь стоит снова вспомнить о том, что мы зачастую приписываем себе свойства или добродетели, которыми на самом деле не обладаем, хотя и можем их в себе развить. В их числе правдивость (ведь в принципе мы имеем возможность говорить правду и жить по ней, т. е. праведно), - однако в действительности до нее еще очень далеко: правдивость может стать реальностью лишь после трудной и долгой работы над собой. Покамест же мы попросту обречены лгать, и всякий, кто возразит - мол. это преувеличение, - лишний раз покажет тем самым, насколько трудно иметь дело с ложью.

(4)

Остановимся более подробно на проблеме лжи - проблеме чрезвычайно важной, к которой мы еще не раз вернемся.