Гоголь в Москве

Аскетизм Толстого вызывал ироническое отношение к нему в высшем обществе. «Графа называли Еремой, потому, что он огорчался безнравственностью и пьянством народа, развратом модной молодежи…, — вспоминала А. О. Смирнова-Россет, —

в Москве славянофилы рассуждали о браке и чистоте. „Да, надобно быть девственником, чтобы удостоится быть хорошим супругом; где тут девственники, нет ни одного!“ — говорил граф. „Я“, — отвечал К. С. Аксаков. „Ну, позвольте же мне стать перед Вами на колени“, — и точно, Толстой стал перед ним на колени, низко поклонился и перекрестился».

Сам граф, по сообщению мемуариста, с женой «жил как брат». Он был женат на княжне Анне Егоровне Грузинской (1798–1889), предок которой царь Арчил Имеретинский и Грузинский переселился в Россию. Отец графини Толстой, князь Егор Александрович был знаменит тем, что в своем имении принимал беглых и скитальцев… с удостоверением от них в том, что обращавшийся к его помощи простой бродяга, а не вор и убийца. Анна Егоровна — женщина религиозная и мистически настроенная — имела большое влияние на мужа.

Следует сказать, что мистические и религиозные настроения в роду Толстых были сильно развиты. Прославленный авантюрист граф Ф. И. Толстой Американец лечил боль магнетизмом, и вместе с тем, в своей богомольности доходил до ханжества. Его дочь, Сарра, умершая при жизни отца, почиталась как оракул, предсказывая будущее. Были в роду Толстых люди целиком преданные Православной Церкви. Граф М. В. Толстой был известен как духовный писатель, граф Д. А. Толстой, также как и Александр Петрович, был обер-прокурором Священного Синода.

^{Графиня Анна Егоровна Толстая}

Когда А. П. Толстого назначили обер-прокурором, один из современников писал: «Трудно найти человека более преданного Церкви… Он принадлежит к числу тех людей, которых я не умею иначе назвать как оптинскими христианами». Писатель и философ Иван Васильевич Киреевский, тесно связанный с Оптиной пустынью4, говорил об А. П. Толстом: «Легче становится жить после встречи с таким человеком». О важном значении, которое имело общение с Толстым для Гоголя свидетельствует, что в «Выбранных местах из переписки с друзьями» графу адресованы семь писем — более, чем кому-либо. В одном из них Гоголь пишет о монашеских устремлениях Толстого (а возможно, и о своих): «Монастырь Ваш — Россия!». Впрочем, монастырская тема не покидала ни Толстого, ни Гоголя. «Александр Петрович живет так уединенно, и таким монастырем, что и я, любящий тишину, переехал к нему», — сообщает Гоголь в письме от 28 декабря 1848 г., сразу после переезда на Никитский бульвар. Его адресат — священник Матвей Александрович Константиновский из уездного города Ржева Тверской губернии, с которым Гоголя познакомил Толстой. Имя этого человека, имевшего огромное влияние на Гоголя в последний год его жизни, еще не раз встретится в дальнейшем на страницах нашего повествования.

В доме Толстого писатель занимал две комнаты на первом этаже. Сам граф жил на втором. О. М. Бодянский оставил следующее описание квартиры писателя: «Жилье Гоголя, внизу, в первом этаже, направо две комнаты. Первая вся устлана зеленым ковром, с двумя диванами по двум стенам (1-й от дверей налево, а 2-й за ним, по другой стене); прямо печка с топкой, заставленной богатой гардинкой зеленой тафты (или материи) в рамке; рядом дверь у самого угла к наружной стене, ведущая в другую комнату, кажется спальню, судя по ширмам на ней, на левой руке; в комнате, служащей приемной, сейчас описанной, от наружной стороны поставлен стол, покрытый зеленым сукном, поперек входа к следующей комнате (спальне), а перед первым диваном тоже такой же стол. На обоих столах несколько книг кучками одна на другой…»