Гоголь в Москве

Приступившему к завершению издания, начатого еще самим Гоголем, его племяннику Н. П. Трушковскому лишь через три с половиной года — 2 июня 1855 года — удалось получить подтверждение цензурного разрешения: Все эти годы частично отпечатанные листы четырех томов лежали в типографиях. В 1856 году собрание сочинений было дополнено еще двумя томами — пятым и шестым, куда вошли статьи из „Арабесок“ и „Современника“, сочинения, не бывшие в печати, отрывок из „Мертвых душ“ и т. д. В редакции отдельных материалов принял участие О. М. Бодянский.

15 Память о Гоголе с особой силой ожила в Москве в торжественные дни открытия памятника Пушкину. Как ранее живой Пушкин вводил в русскую словесность Гоголя, заботился о нем, как о младшем литературном собрате, направляя его советами, подсказывая ему сюжеты его основных произведений, так теперь имя Пушкина живо напомнило и о Гоголе. На втором пушкинском заседании Общества любителей российской словесности, 8 июня 1880 года, драматург А. А. Потехин от лица всех участвовавших в торжествах писателей внес предложение положить начало всенародной подписке на сооружение в Москве памятника Гоголю. Несмолкаемые аплодисменты были единодушным ответом. Присутствовавшие потребовали немедленно составить листы обращения, которые тут же были подписаны. 1 августа Обществу было разрешено приступить к сбору средств.

^{Памятник Н. В. Гоголю работы Н. А. Андреева. Фотография начала XX в.}

На проведенном конкурсе был утвержден проект скульптора Н. А. Андреева. Уже в первые дни после открытия памятник вызвал ряд справедливых нареканий среди прогрессивно настроенных кругов, так как Гоголь был изображен тяжело больным, бессильно сидящим в мрачном раздумье, зябко закутавшись в плащ. Современник записывает характерную беседу: „Совсем неудачно! — резко критикует памятник какой-то молоденький студентик, — Гоголь не должен иметь такого удрученного вида, это не автор „Ревизора“ и „Мертвых душ“, а какой-то нервно расстроенный субъект“. „Да, да, совершенно верно, — замечает его собеседник, — художник сделал ошибку, изобразив Гоголя, по-видимому, в самый последний период его жизни, когда тот писал свою „Авторскую исповедь“ и вел переписку с друзьями, готовый отречься от лучших своих произведений. Гоголь этого периода не имеет для нас никакой цены и не за что ему было бы ставить памятник“1. Более удались автору барельефы, живые и реалистические, опоясывавшие постамент памятника и изображавшие персонажей из „Вечеров на хуторе близ Диканьки“, „Петербургских повестей“, „Ревизора“ и „Мертвых душ“. В этих группах были запечатлены два москвича: в Бобчинском — великий русский актер И. М. Москвин, над бюстом которого в роли Бобчинского Андреев тогда работал; в Тарасе Бульбе — известный бытописатель старой Москвы В. А. Гиляровский.

Открытие памятника на Арбатской площади состоялось в воскресенье 26 апреля (9 мая по новому стилю) 1909 года, в 12 часов дня уже к 10 часам площадь была заполнена народом. „С разных концов города к Арбатской площади шли люди… На пути встречались главным образом молодежь и дети — учащиеся во всевозможных учебных заведениях; школьные депутации. То там, то здесь над толпою возвышался стяг с лавровым венком наверху и отчетливо сделанной надписью — названием училища“2. В значительной мере торжества были испорчены нераспорядительностью „отцов города“ — городской думы, израсходовавшей на проведение празднества „всего 1161 руб. 63 коп.“3. Трибуны для публики были сделаны с такой „экономией“, что в последнюю минуту были не приняты техническим контролем из опасения, что обрушатся под сидящими… „Можно сказать, что городская управа всех на ноги поставила!“— острят в толпе»4. Отсутствие порядка сказалось и в допуске на площадь публики. Давка и неразбериха были столь велики, что несколько депутаций так и не смогли добраться до памятника с венками. Однако, успокоительно писали газеты, «несмотря на давку, торжество прошло все-таки благополучно, — несчастных случаев не было. Зарегистрировано лишь около 40 случаев обморока среди школьников (преимущественно среди девочек), переутомившихся от долгого, 5-часового стояния на площади»5.

После ряда речей началось возложение венков депутациями. Одним из первых был возложен венок «От племянников и племянниц Быковых — дорогому нашему дяде». Депутации представляли научные и художественные общества, издательства и редакции, студенческие землячества и школы, рабочие курсы. Число депутаций было свыше 200.

^{Открытие памятник Н. В. Гоголю на Арбатской площади. 26 апреля 1909 г.}

Во время возложения венков у памятника и дефилирования учащихся низших, средних и высших учебных заведений военными оркестрами и хором учащихся в 2500 человек исполнялась кантата М. М. Ипполитова-Иванова в память Гоголя под личным дирижированием автора. Несмотря на то, что официальная часть закончилась к 3 часам, москвичи не расходились с площади до позднего вечера.