Читаем Гоголь в Москве полностью

На этом заседании в ярких выступлениях представителей литературы различных стран мира — Китая и Франции, Кореи и Англии, Польши и Германии, Болгарии и Венгрии, Румынии и Чехословакии — с особой силой прозвучало признание мирового значения творчества Гоголя. Прогрессивный турецкий поэт Назым Хикмет говорил: «Любовь Гоголя к свету, к жизни, к человеку, его гневная ненависть ко всему тому, что мешает людям жить свободно и счастливо, одинаково близка и понятна и французам, и неграм, и норвежцам, и другим народам. Оставаясь глубоко русским, Гоголь принадлежит всему прогрессивному человечеству… Слава народу, который дал миру Гоголя! Счастье народов всего мира, что они имеют такого замечательного писателя!»4

Гоголевские дни в Москве были подлинным праздником передовой культуры всего человечества.

Свыше столетия отделяет нас от тех черных, безрадостных дней, когда жил и творил Николай Васильевич Гоголь. Но и сегодня, через сто лет, его полнозвучное слово не утратило ни своей поэтической прелести, ни задорного юмора, ни живописной сочности, ни разящей сатирической силы. Все его творчество проникнуто горячим чувством беспредельной любви к родине и народу, светлой верой в его богатырские силы. Открывая новый памятник Гоголю, писатель Николай Тихонов говорил: «Он всем сердцем верил, что русский народ, который он изображал в цепях темного крепостничества, изображал сражающимся за свою свободу, изображал бесконечно талантливым, красивым, добрым и сильным, этот народ вынесет все испытания, все мучения и выйдет на широкий простор и ничто его не остановит»5. По словам Гоголя, «для русского человека нет невозможного дела»6. Глядя в будущее, он вдохновенно обращался в «Тарасе Бульбе»: «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!»7.

Советский народ чтит в Гоголе писателя-гражданина, отдавшего все свое дарование, весь свой подвижнический, самозабвенный труд делу сужения народу. Н. Г. Чернышевский писал о нем: «Как ни велики твои ошибки, мученик скорбной мысли и благих стремлений, но ты был одним из благороднейших сынов России, и безмерны твои заслуги перед родиной»8.


Мемориальная доска на доме по Никитскому бульвару, 7а


Гоголь дорог нам как величайший художник-реалист, как писатель-патриот. Созданные им образы не потеряли и ныне мощи своего идейно-художественного воздействия. Неоднократно они были творчески использованы бессмертным Лениным и великим Сталиным в борьбе против идейно-политических противников. Сохраняя всю яркость своей обличительной силы, образы Гоголя в этом использовании обогащались новым — углубленным и расширенным — содержанием, обусловленным новой исторической обстановкой. В суровой правдивости и возвышенной демократичности заключена неослабевающая жизненность творчества Гоголя.

Благородная вера в грядущий расцвет могучих сил народа, беспощадное обличение недостатков и пережитков, стоящих на пути к его светлому будущему, роднит славные традиции Гоголя с советской литературой. Выступая с отчетным докладом ЦК ВКП(б) XIX съезду партии, Т. М. Маленков говорил: «Нам нужны советские Гоголи и Щедрины, которые огнем сатиры выжигали бы из жизни все отрицательное, прогнившее, омертвевшее, все то, что тормозит движение вперед»9.

В борьбе за великое будущее, открывшееся перед нами, Гоголь — наш верный соратник и живой современник.

Даты жизни и творчества Н. В. Гоголя в Москве

1832 год

27–28 июня. Первый приезд Гоголя в Москву. Встречи с М. П. Погодиными знакомство с С. Т. Аксаковым, М. Н. Загоскиным, М. С. Щепкиным, И. И. Дмитриевым и П. В. Киреевским (последнее, возможно, состоялось в следующий приезд). Гоголь лечится у И. Е. Дядьковского, известного московского клинициста.

7 июля. Отъезд Гоголя из Москвы в Васильевку.

7–8 июля. Гоголь в Подольске.

18 октября. Гоголь по дороге в Петербург вновь останавливается в Москве. Знакомство с М. А. Максимовичем и О. М. Бодянским.

23 октября. Гоголь собирается, по его словам, «непременно выехать», но отъезд состоялся, вероятно, позднее; 30 ноября он писал И. И. Дмитриеву из Петербурга: «Сегодня будет месяц, как я нахожусь здесь».


1834 год

Конец февраля — начало марта. Гоголь избран в члены Общества любителей российской словесности при Московском университете.


1835 год

Первые числа мая. Гоголь по дороге в Васильевку проводит несколько дней в Москве.

4 мая. Гоголь у М. П. Погодина читает москвичам комедию «Женитьба» (тогда называвшуюся «Женихи»),

Май. Первая встреча с В. Г. Белинским у С. Т. Аксакова.

Вторая половина августа. Возвращаясь в Петербург, Гоголь вновь останавливается1 в Москве. Чтение «Женитьбы» у И. И. Дмитриева. Статьи В. Г. Белинского о творчестве Гоголя: «Гоголь. Арабески и Миргород» («Молва», 1835, № 15, ценз. разр. от 12 апреля) и «О русской повести и повестях г. Гоголя» («Телескоп», 1835, № 7 и 8, ценз. разр. от 1 и 21 сентября).


1836 год

25 мая. Премьера «Ревизора» в Москве (Малый театр).


1839 год

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное