Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

Этот солидный внутренний спрос оказался превзойденным еще большим объемом товара, реэкспортированного в другие страны, благодаря чему поставки с Дальнего Востока в Северные Нидерланды быстро увеличились. Между 1602 и 1657 гг. голландские восточные «индийцы» завезли в Европу более 3 миллионов единиц китайского фарфора, после чего еще около 190 тысяч фарфоровых изделий из Японии, когда между 1659 и 1682 гг. Китай сотрясала внутренняя междоусобица[64]. Помимо экспорта в Европу, несколько миллионов единиц фарфора (в основном китайского) было переправлено в Батавию для размещения на рынках Индонезии, Малайи, Индии, Персии и т. д. Как описывал один историк экспортной торговли, «уникального качества китайского фарфора, его водонепроницаемости и чистоты, его практичной красоты и относительной дешевизны» вполне достаточно для объяснения его огромной и непрекращающейся популярности. Почти весь дальневосточный фарфор, импортировавшийся в XVII в., имел бело-синюю палитру, будь он хоть китайского, хоть японского происхождения; однако в XVIII в. разноцветные, одноцветные и эмалированные изделия неуклонно завоевывали популярность на большинстве европейских рынков, хотя в самой Голландской республике бело-синее все еще продолжало задавать тон.

Еще в 1614 г. голландцы начали копировать бело — синюю керамику династии Мин, и через 50 лет гончарные мастерские Делфта производили довольно качественные имитации японских и китайских фарфоровых изделий. Производство знаменитого делфтского бело-синего фарфора продолжалось следующие 150 лет, хотя первый настоящий европейский фарфор был изготовлен в Мейсене (Майсене) в Саксонии в 1709 г. Не все из этих голландских керамических изделий являлись слепым копированием дальневосточных оригиналов, поскольку некоторые делфтские художники по фарфору комбинировали в своей росписи японские, китайские и индийские мотивы. Примерно с 1660 г. и далее они также производили композиции в цветистом китайском стиле (шинуазри), ставшем столь популярным в XVIII столетии. Как ни странно, в 1634 г. голландцы надеялись создать в Японии рынок собственной керамики. Но для воплощения в жизнь этого плана не имелось ни малейших шансов, поскольку японские покупатели желали иметь посуду, подходящую для cha-no-yu — чайных церемоний, и их вкус к этому вдохновлялся эстетическими традициями, которые европейские производители и импортеры вряд ли могли надеяться понять. Как бы там ни было, после мощного расширения японского производства фарфора начиная с 1660 г. надежды эти ушли в небытие, хотя некоторые поклонники cha-no-yu продолжали коллекционировать необычные предметы делфтской и кельнской керамики. Японские гончары, в свою очередь, иногда имитировали делфтскую роспись, которая изначально была скопирована или вдохновлена привезенным с Дальнего Востока фарфором, и, таким образом, колесо искусства сделало полный оборот.

Две характеристики дальневосточного фарфора — дешевизна и то, что его можно было мыть без ущерба для качества, — давали основания рассчитывать и на большой и растущий спрос в Европе во второй половине XVII в. на лучшие сорта индийских хлопчатобумажных изделий и тканей. Также Британская и Голландская Ост-Индские компании импортировали шелк-сырец и шелковые ткани изначально — и не напрямую — из Китая, позднее из Персии (Ирана) и Бенгалии. Примерно до 1669 г. и голландцы, и англичане ввозили в Европу индийский текстиль, но в основном грубых сортов, предназначенных для перепродажи в Америку и Западную Африку, а более тонкие ткани использовались в основном для постельного белья, а не для пошива одежды. Для последних десятилетий XVII столетия стало характерно «индийское безумие», предшествовавшее «китайскому безумию» XVIII в. Директора Британской Ост-Индской компании писали в 1692 г. своим торговым агентам в Бенгалии: «Вы сейчас не можете присылать нам ничего плохого, поскольку все индийское пользуется спросом», на что их голландские конкуренты в Амстердаме могли добавить лишь «аминь». В Соединенных провинциях, как и в Англии, моралисты сокрушались, что «эти текстильные товары из Индии пользуются такой популярностью, что все, от самых именитых модниц до простых горничных, и думать не желают о том, чтобы нарядиться во что-либо иное, кроме индийских тканей». Узоры на этих тканях, расписных и набивных, не обязательно были вдохновлены чисто индийскими мотивами, но зачастую производились по образцам, привезенным из Европы для копирования или переделки индийскими мастерами. На некоторых тканях, произведенных для голландского рынка на Коромандельском берегу — восточном побережье полуострова Индостан к югу от дельты реки Кришна до мыса Коморин, мы иногда даже находим японские мотивы.