Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

По приведенным выше причинам поселению на мысе потребовалось больше времени, чтобы перейти на самообеспечение продовольствием, чем изначально рассчитывали директора. Огороды, разбитые ван Рибеком, вскоре производили достаточно овощей для команд «индийцев», а свежее мясо обычно можно было получить путем обмена с готтентотами. Однако почти ровно 30 лет мыс Доброй Надежды оставался зависим от поставок пшеницы и риса из Батавии и других мест, а первые небольшие излишки зерна для экспорта появились лишь в 1684 г. Вместе с расширением колонии улучшалась и ситуация. Естественное плодородие почвы местами сильно варьировалось, но, как заметил Менцель, имелось крайне мало ферм, где участки хорошей почвы не чередовались бы с вкраплениями песчаного и каменистого грунта. Обычно фермеры собирали урожай три года подряд, а на четвертый оставляли вспаханную землю под паром. Использовались плуги, запряженные шестью, восемью и десятью волами, обслуживаемые бригадой в три человека; основными посевными культурами являлись пшеница, рожь и ячмень. Сезон сбора урожая приходился на Рождество, когда все трудоспособные, включая детей и рабов, с рассвета до заката трудились в поле, делая в 7 часов утра перерыв на завтрак и с 10 утра до 14 часов дня — в слишком жаркое для работы время — на отдых.

Когда мыс Доброй Надежды впервые произвел избыток пшеницы на экспорт, было предложено выращивать эту зерновую культуру для поставок в Нидерланды, однако Heeren XVII отвергли эту идею, как непрактичную, поскольку себестоимость пшеницы на мысе почти вдвое превосходила ее себестоимость в метрополии. Позднее директора пытались поощрять экспорт пшеницы с мыса в Батавию, однако ее власти заявили, что могут получить более дешевое и качественное индийское зерно из Бенгалии и Сурата, тем более что прямо под боком у них находилась яванская «чаша с рисом». Яванские войны за наследство, сопровождавшиеся распадом Матарама (1704–1755) и опустошением многих обрабатываемых земель, изменили эту ситуацию. К 1750 г. с мыса Доброй Надежды ежегодно экспортировалось 2 тысячи тонн пшеницы в Батавию — это помимо несколько меньшего количества на Цейлон. После 1772 г. фермеры района мыса могли снабжать зерновыми все голландские поселения в Азии, да и экспорт пшеницы в Нидерланды также стал целесообразен из-за резкого скачка цен на зерно на рынке метрополии после 1769 г. Англо-голландская война 1780–1784 гг. положила конец этому, так же как и многим другим источникам голландского колониального процветания. Когда в 1795 г. власть компании рухнула, проблема того, что делать с экспортными излишками пшеницы с мыса, так и осталась нерешенной. Весь этот период компания никогда не платила фермерам мыса такую же высокую цену за их зерно, какую обычно были готовы заплатить пассажиры и команды иностранных «индийцев» или даже жители Капстада (Кейптауна). Вследствие этого свободные бюргеры предпочитали продавать зерно иностранцам, даже несмотря на периодически издававшиеся распоряжения и приказы, призванные ограничить такую практику и отдавать предпочтение потребностям компании.

Производство и экспорт вина являлись еще одной проблемой, по которой виноделы и компания не всегда находили общий язык. Виноградарство на мысе Доброй Надежды ввел ван Рибек, и в 1680 г. было отобрано несколько сведущих в этом деле гугенотов — эмигрантов, однако произошло это задолго до того, как вина с мыса признали в других местах. Как и многое другое, виноградарство во многом обязано предписаниям и личному примеру Симона ван дер Стела, чьи с любовью возделывавшиеся виноградники в Грот-Констанции дали имя вину, ставшему в XVIII в. знаменитым на весь мир.

Несмотря на улучшение качества и факт стабильного роста и даже удвоения выпускаемой продукции между 1776 и 1786 гг., рост экспорта вина не соответствовал этим показателям. Большинство побывавших на мысе Доброй Надежды после длительного морского путешествия вполне доброжелательно отзывались о его винах; но как только они обосновывались в Батавии, Пондишери (ныне Пондичерри) или Калькутте, то меняли свои предпочтения на французские кларет, бордо и шампанское. Луи де ла Кайе, Менцель и другие иностранные наблюдатели были согласны, что качество наиболее распространенных вин мыса Доброй Надежды можно улучшить, если проявлять большую заботу относительно культивации винограда. Большинство виноградарей «не знало, как правильно обращаться со своими виноградниками». А те, что знали — как виноградари Констанции (ныне на юго-западе Кейптауна), — держали свои секреты при себе, дабы продавать вино по более высоким ценам, если не компании, то на черном рынке. Виноделы должны были продавать свое вино компании по фиксированным ценам, а сама компания выдавала лицензии на торговлю вином в розницу. Хотя Менцель утверждал, что монополия была не такой уж и обременительной, сами виноделы жаловались, что цены на продажу их вина в значительной степени зависят от решений нескольких высокопоставленных чиновников компании и некоторых избранных лиц.