Голодный ген

Лейбл был глубоко этим всем потрясен. Как заместитель заведующего отделением педиатрии Кембриджской городской больницы он работал над проблемами питания и всеобщей иммунизации и участвовал в подготовке и внедрении одной из первых национальных программ для женщин, детей и новорожденных. В отличие от многих коллег, Лейбл питал отнюдь не сиюминутный интерес к вопросам питания, ибо достоверно знал о пагубном воздействии недоедания на здоровье. Еще в ранних исследовательских работах Лейбл указывал на тревожную связь между низким содержанием железа в организме и трудностями с учебой у детей. Его поразило то негативное влияние, которое оказывал на мозг даже самый незначительный дефицит питательного микроэлемента. Руди совершенно справедливо полагал, что и прочие питательные вещества могут иметь не меньшее значение. С другой стороны, через его руки опытного эндокринолога прошло огромное количество пациентов, страдающих тучностью, и он все больше и больше стал интересоваться физиологией и этиологией ожирения. Приступив к лабораторному исследованию грызунов, имеющих патологический вес, Лейбл убедился в их коренных отличиях от обычных особей. Оставалось понять причину и выяснить, не распространяется ли она и на людей. Руди подошел к проблеме гораздо серьезнее, чем большинство коллег, ибо видел, что ожирение может сотворить с детьми.

Особенно взволновал его один случай. Прохладным весенним вечером 1977 г. в клинику привели пятилетнего Рэндалла. Мальчику уже поставили диагноз — патологическое ожирение. Лейбл провел обычный осмотр, не обнаружил ничего, выходящего за рамки диагноза, и приступил к уже привычной беседе, произнося дежурные фразы: ничего страшного нет, просто мальчику надо перестать стыдиться своего состояния, регулярно заниматься спортом и есть поменьше сладкого — тогда все образуется. Послушав врача две-три минуты, мать ребенка обожгла его ненавидящим взглядом, схватила сына в охапку и процедила сквозь зубы: «А ну-ка, Рэндалл, пошли отсюда! Этот доктор не нюхал дерьма». Они покинули кабинет, а Руди с глубоким стыдом должен был признать правоту матери. Ни он, ни другие врачи действительно не знают, как лечить ожирение. На сегодняшний день единственные рекомендации — благодушные и бессмысленные клише о режиме питания и физических упражнениях. С неменьшим успехом можно прописать кровопускание или пиявок — пользы будет ровно столько же, и Лейбл прекрасно это осознавал.

Для Руди наступило время тяжелых душевных метаний. Он сам себе напоминал героев Достоевского. И именно тогда ему посчастливилось попасть на лекцию Итана Аллена Симса, профессора медицинского колледжа при Вермонтском университете, изучавшего в тот период связь между ожирением и диабетом второго типа. Симс задался целью выяснить, чем являются метаболические различия, обнаруженные между толстыми и худыми людьми, — причиной или следствием их телесной конституции. Проще говоря, он хотел знать, является ли склонность к полноте врожденным или приобретенным качеством.

Дабы ответить на вопрос, Итан решил набрать группу стройных волонтеров, готовых есть, есть и есть, а потом, когда они наберут излишки веса, снова перевести их на нормальный режим питания и посмотреть, что из этого выйдет. На счастье Симса, неподалеку оказался неиссякаемый источник подопытных объектов — Вермонтская государственная тюрьма. Многие ее заключенные с радостью согласились набивать брюхо во имя науки. Поначалу добровольцы с энтузиазмом поглощали двойные порции ежедневного рациона и не без удовольствия толстели на дармовщину, но вскоре их аппетиты стали уменьшаться. У большинства заключенных возникли чрезвычайные трудности с набором веса. Некоторые волонтеры выбыли из числа испытуемых. В результате только 20 человек выдержали 200 намеченных дней, в среднем прибавив по 9-11,5 кг. После отказа от высококалорийной диеты и малоподвижного образа жизни почти все они быстро сбросили набранные излишки. Исключением оказались только двое. Именно они в начальной стадии эксперимента толстели быстрее других. Как оказалось, эти два индивидуума имели отягощенную наследственность в плане ожирения.

Своим экспериментом Симс подтвердил догадку предшественников о том, что нормально функционирующий организм обладает специальным механизмом, поддерживающим баланс между поступлением и расходованием энергии, и демонстрирует реакцию гомеостаза, сохраняя энергетическое равновесие, при котором чувствует себя наиболее комфортно. Вес оказался для каждого индивидуума более или менее точно фиксированной величиной, устойчивой к краткосрочным изменениям. Суть, казалось бы, заключалась в следующем: склонные к ожирению испытуемые были генетически предрасположены к поддержанию гомеостаза при более высоких значениях веса, а высококалорийная диета лишь помогла проявиться этой генетической предрасположенности.