Голодный ген

Десятилетием раньше Анкел Кейс, эпидемиолог Миннесотского университета, провел масштабный эксперимент, призванный выявить влияние на человеческий организм голодания. Целью Кейса было выяснить, каким образом выжившие узники концентрационных лагерей и военнопленные Второй мировой войны смогли достаточно быстро восстановить жировую и мышечную массу своих до крайности истощенных тел. Тот факт, что его работу отчасти финансировали религиозные группы — Американское общество друзей (квакеры) и меннониты, придавало ей несколько сакральный оттенок. Для своего исследования Кейс из нескольких сотен кандидатов отобрал 36 молодых мужчин, которым по политическим или религиозным убеждениям была предоставлена возможность альтернативной воинской службы в сфере гуманитарной помощи и социальных программ. После предварительного обследования, подтвердившего их хорошую физическую форму и нормальное телосложение (в сред нем каждый из волонтеров весил не более 70 кг при росте около 1 м 78 см), добровольцев перевели на чрезвычайно аскетическое питание, состоявшее из ничтожных порций цельнозернового хлеба, капусты, репы, круп и картофеля с редкими и мизерными добавками мяса и молочных продуктов. Подобная истощающая диета позволяла максимально близко имитировать полуголодное существование, которое вынуждены были вести сидевшие на скудном пайке в годы Второй мировой войны. Четверо участников на разных стадиях эксперимента вышли из него, остальные с завидным мужеством и достойной уважения убежденностью стойко выдержали все шесть месяцев, хотя день ото дня становилось все труднее. Исхудавшие волонтеры при нормальной температуре окружающего воздуха жаловались на холод, кутались в свитера и куртки и пытались согреться, литрами поглощая обжигающе горячий черный кофе или чай, а то и просто кипяток. Теряя килограмм за килограммом, они утрачивали интерес ко всему, кроме еды. (Один из них признался впоследствии: «Сексуальных потребностей у меня было не больше, чем у евнуха».) Как приютские мальчики, они после еды подчищали языком тарелки и облизывали пальцы. Они стали апатичны, замкнуты и раздражительны. Коротая время между скудными приемами пищи, участники испытания предавались самым невоздержанным фантазиям о съестном. Некоторые с таким энтузиазмом клялись посвятить дальнейшую жизнь производству пищи, ресторанному бизнесу или сельскому хозяйству, словно принимали монашеский обет. Большинство из них занимались своеобразной «желудочной мастурбацией», листая поваренные книги и пожирая взглядом красочные картинки, как подростки — пикантные фотографии журнала «Плейбой». В общем, это был в какой-то мере унизительный эксперимент, красноречиво описанный одним из его участников:

«Я голоден, я постоянно голоден, и это не то, что ощущаешь, пропустив обед, а настоящий голод. Это несмолкающая мольба тела о еде: „Хочу есть, хочу есть, я очень хочу есть!“ Иногда нам удавалось отвлечься, но лишь на короткое время: надолго сосредоточить внимание на чем-нибудь, помимо пищи, было вообще невозможно. Она же никогда не казалось однообразной, хотя меню день ото дня не менялось и готовили нам из продуктов далеко не изысканных. Любая еда была желанна. Я завидовал упитанным голубям, клюющим за окном грязные хлебные корки».

За шесть месяцев волонтеры потеряли в среднем до 25 % изначального веса. Потери жира оказались в относительном выражении даже несколько выше. На фотографиях участники эксперимента выглядят как узники концентрационного лагеря, живущие только надеждой на лучшее будущее. Напряженный взгляд глубоко запавших глаз пуст, головы на иссохших телах кажутся чересчур большими.

На этом фаза голодания в исследовании Кейса завершилась. Начался трехмесячный восстановительный период. Количество пищи постепенно увеличивалось вплоть до полного отказа от каких-либо ограничений. Некоторые волонтеры поглощали по шесть-семь высококалорийных порций еды за день. Иногда дело доходило до рвоты, но за ней следовала просьба о добавке. Люди, которые уже не в силах были вместить в себя ни крошки съестного, продолжали жаловаться на острое ощущение голода. Они по-прежнему вылизывали тарелки — и так длилось до тех пор, пока запасы жира в организме не восстановились в полном объеме. Именно восстановление жировых запасов — не общей массы тела — казалось ключом к душевному спокойствию. Это наводило на мысль, что существует механизм, возможно заключенный в жировой ткани, который сигнализирует о необходимости пополнения энергетических запасов.