Голодный ген

«И на крысах, и на овцах мы получили аналогичные результаты: дефицит внутриутробного питания повреждает васкулярные и эндотелиальные клетки, ответственные за систему кровоснабжения, и чреват изменениями в области гипоталамуса, — а он имеет отношение практически ко всей жизнедеятельности организма», — поведал мне Марк Хансон, профессор физиологии, директор Саутгемптонского центра по изучению внутриутробного происхождения заболеваний зрелого возраста.

Кое-кто сомневается, что данные, полученные на животных, можно всерьез рассматривать применительно к человеку. Но Баркер и не собирался останавливаться на лабораторных опытах. С 1998 г. его группа проводит мониторинг питания, образа жизни и состояния здоровья 8 тыс. жительниц Саутгемптона в возрасте от 20 до 34 лет. Начав эту экстраординарную программу, Дэвид небезосновательно предполагал, что какое-то число участниц долговременного исследования в ходе его забеременеет. Так оно и случилось. Когда я приехала в Саутгемптон, матерями готовились стать 730 женщин. Среди них — картограф Линн Аллан. Ей 29 лет. Несмотря на восьмимесячный срок беременности, Линн удивительно жизнерадостно и, нисколько не раздражаясь, вытерпела два часа ощупываний, обмериваний и расспросов о том, каким сортом масла она предпочитает намазывать свою утреннюю булочку. Многие саутгемптонские дамы живы крепким чаем, жареными рыбными палочками, сигаретами и не брезгуют порой джином: миссис Аллан, в отличие от них, вегетарианка, позволяющая себе иногда немного шоколадного бисквита.

«Так как на людях ставить опыты нельзя, нам остается только наблюдать и расспрашивать, — говорит координатор проекта Хейзел Инскип. — Для достоверности группа обследуемых должна быть по возможности большой, а вопросы — многочисленными. Вообще-то мы стреляем из пушки по воробьям».

Проводя мониторинг здоровья женщин до, во время и после беременности, а затем следя за развитием новорожденных, Баркер с командой надеется определить, что и как в питании матери влияет на рост зародыша и последующее самочувствие грудных детей. «Нас интересуют не столько негативные факторы, сколько возможность их изменения в лучшую сторону», — формулирует основной принцип общей работы врач Нэнси Ло. Они хотят не лечить, но научиться предотвращать заболевания.

Дэвид не очень-то жалует тех, кто ставит под сомнение очевидный для него тезис о программировании здоровья в материнской утробе. Американская медицинская наука, по словам Баркера, «пережила свой расцвет и засела в кабинетах, где слишком много бумаг и слишком мало пациентов». Его чрезвычайно раздражают амбициозные начинания вроде тех, что исходят от Гарвардской школы общественного здоровья, скажем так называемая средиземноморская диета — широко разрекламированная и ставшая популярной программа, основанная на использовании в пишу оливкового масла, цельного зерна и овощей, которая якобы избавляет от ожирения и связанных с ним хронических заболеваний. Дэвид презрительно отмахивается от этой, как он считает, чуши: «Так питаются греки. А они среди тех, кто лидирует по уровню ожирения и заболеваемости диабетом. Но суть в ином, не в отдельно взятой диете и даже не в образе жизни. У любого из нас есть свой дядя Чарли, кутила, который был не дурак выпить и поесть и дожил до ста лет. А вот его брат дядя Фрэнк вел себя как пай-мальчик и в сорок пять отдал богу душу из-за коронарной болезни сердца. Мы не можем возложить всю вину на гены и успокоиться: одних генов явно недостаточно, чтобы объяснить оба этих случая. Пора признать, что особенности развития человека определяются состоянием здоровья его матери в период вынашивания плода».

В 1999 г. Анита Равелли, однофамилица упоминавшегося ранее Джанпаоло, опубликовала в соавторстве с Баркером и другими работу, в которой рассматривались данные медицинских карт голландцев, родившихся во время или сразу же после «голодной зимы». Исследование подтвердило, что лица, испытывавшие голодание на ранних стадиях эмбрионального периода, в зрелые годы более склонны к тучности, чем те, кто испытывал недостаток питания в последние недели вынашивания матерью плода. Из этого авторы заключили: «Внутриутробная жизнь представляется критическим моментом для развития грядущего ожирения, запрограммированного адаптацией центральных регуляторных механизмов, ответственных за аккумуляцию и расходование энергии».

Мэтью Гиллман, адъюнкт-профессор отделения амбулаторной помощи и профилактики Гарвардской медицинской школы, обращает внимание на двойственность взаимосвязи между размерами новорожденного и полнотой взрослого человека. С одной стороны, младенцы-«тяжеловесы» нередко вырастают в толстых людей. С другой, те, кто появился на свет с непозволительно малой массой тела, к зрелости полнеют еще более ощутимо и становятся в высшей степени подвержены заболеваниям сердца, диабету и артериальной гипертензии.