Голые

Эта сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока, наконец, я снова не вспомнила его голос, пока в моем воображении звук его стона без труда слился с моим именем, сложившись в два слова: «Трахни меня». Это напоминало команду, прозвучавшую в сознании, а совсем не грубое восклицание. И в этот самый момент, когда меня подбросило нараставшей волной страстного жара и наслаждения, я захотела, чтобы Алекс сказал мне это на самом деле.

Глава 4

– Я не видел тебя целую вечность, – нахмурился Патрик. – Ты ни разу не перезвонила, и я около четырех дюжин раз пытался связаться с тобой по «Коннекс»[9], но был проигнорирован и там.

Я повозилась с настройками моей фотокамеры и сделала несколько пробных снимков, щелкнув объективом в никуда.

– Я была слишком занята работой. И даже не заходила в «Коннекс» последнее время. А что это ты так трезвонил?

– Хотел пригласить тебя на нашу новогоднюю вечеринку. Тедди считает меня сумасшедшим, ведь я устраиваю очередную вечеринку так скоро, мы еще от предыдущей не очухались. Но что я могу сказать? Я люблю эти сборища. Кроме того, мне не хочется никуда идти на Новый год, да и в гости нас никто не приглашал. – Патрик пожал плечами. – Так что приходи.

– А что, если у меня свои планы? Повернись немного налево. Приподними чашку. Ну же, давай, Патрик, представь, что ты наслаждаешься этим! – Я посмотрела на него через объектив, чтобы прикинуть границы снимка, который собиралась использовать в рекламе местного кафе. – Я же помню, как восторженно ты выглядишь, когда пересматриваешь телешоу Лоренса Уилка!

– Ну что ты от меня хочешь, чтобы я смотрелся так, словно собираюсь трахнуть эту кружку? – насупился Патрик, но покорно приподнял ее выше и заставил свой красивый рот растянуться в абсолютно притворной усмешке. – Теперь лучше? Так, Оливия! О-о-о, милый кофе, с ума схожу по тебе…

Я щелкнула несколько кадров только для того, чтобы еще немного позлить Патрика, – а он непременно должен был рассердиться при виде того, как смешно выглядит.

– Хватит валять дурака. Ну же, прекрати, эти снимки нужны мне завтра!

– Все у тебя в спешке, вечно не укладываешься в график. – Патрик призывно облизнул кружку.

Я сделала еще один снимок и подумала, что стоит оформить эту фотографию в рамку и подарить другу.

– Эта работа свалилась на меня в последнюю минуту, и я не могу позволить себе отказаться от заказа.

Он стрельнул в меня взглядом, а потом снова надул губки.

– Как тебе?

– Может показаться, что ты страдаешь запором, но – да, так хорошо.

Я наконец-то добилась от Патрика того, что требовалось. Подобная работа не была настоящим искусством, но почему бы не постараться? Патрик поставил кружку на стол, а я принялась переносить фотографии в свой компьютер.

– Ты ведь придешь, правда? И на ужин в пятницу. Ты не была у нас со времен вечеринки. – Он бегло просмотрел альбом с фотографиями, которые я выбрала в качестве лучших своих работ, чтобы выгодно представить потенциальным клиентам. – О, вот эта фотография мне нравится! Почему ты не сделаешь ее больше, Ливви? Она просто великолепна!

Я бросила взгляд на снимок, изображение обнаженной, которое я сделала, когда проходила мастер-класс по фотографии год назад.

– Потому что я – не эротический фотограф, и не хочу заниматься съемками в стиле ню.

– Она – красивая.

Я взглянула на него.

– Да. Красивая. Она – модель.

Патрик пролистал еще несколько страниц с фотографиями.

– А еще мне нравится это.

Пейзаж. Ничего особенного. Можно было бы добавить к нему текст и поиграть с размерами, чтобы использовать в буклетах или на веб-сайтах. Я безразлично пожала плечами.

– Ты совершенно не умеешь принимать комплименты.

Я рассмеялась и начала возиться с его фотографиями, которые только что сделала.

– Я лишь хочу зарабатывать на жизнь, занимаясь своим делом, Патрик. У меня нет каких-то грандиозных идей стать известным фотографом. Меня устраивает моя работа. Да. И я получаю заказы. Мне ведь не приходится ставить палатку на уличной ярмарке, чтобы продавать свои снимки, ведь правда?

– Ты могла бы устроить выставку в галерее. Твои работы хороши, ничуть не хуже рекламных постеров, которые висят в центре города. Ты же знаешь, друг одного моего друга…

Остановись, – решительно оборвала его я. – Патрик, я тебя, конечно, люблю, но не собираюсь устраивать выставку в галерее. И, не забывай, я тоже знакома с людьми, которых ты знаешь. Не думаю, что не смогла бы устроить нечто подобное, если бы действительно хотела.

– Тогда почему бы не устроить? – Патрик облокотился на большой деревянный комод, который я откопала среди хлама, брошенного в переулке.

Я подумала было предупредить друга о том, что он испачкает свои модные дизайнерские джинсы, облокотившись о старую деревяшку, но потом отбросила эту мысль. При всех своих привередливости и вычурности Патрик любил прикидываться, будто совсем не такой, особенно когда мы оставались одни и общались, как в те времена, когда были парой. Как в ту пору, когда он вел себя, как ему казалось, «мужественно».

– Почему? Потому что я не хочу. – Я снова равнодушно повела плечами.