Голые

Это казалось нереальным. Все, буквально все вокруг. Ночь, разговор. Стоявший передо мной мужчина, который снова поднес сигарету к губам, и теперь она свисала с уголка его рта.

– У меня нет вечернего платья, но я отказалась от свидания не из-за этого.

С легкой улыбкой внимая этой нелепой болтовне, Алекс пристально смотрел на меня.

– Ну же, не стесняйся и спроси меня, почему я отвергла ночь в отеле «Херши» и предпочла прийти сюда?

– О, я знаю почему, – сказал Алекс.

Мои плечи резко, потерянно упали. Я в растерянности моргнула покрасневшими, опухшими глазами.

– Ты знаешь?

– Ты любишь его.

Если что-нибудь и могло заставить меня плакать той ночью, так это те три слова, что так легко, прозаично слетели с его уст. Может быть, я снова разразилась бы рыданиями, если бы уже не выплакала все слезы. И не застыла бы на месте от холода. Все, что я могла сделать, – это лишь покачать головой и судорожно выдохнуть, выпустив изо рта длинную струйку пара.

С улицы вдруг донесся оглушительный треск фейерверка. Тут же принялся звонить церковный колокол. Слезы снова хлынули из глаз, и у меня перехватило дыхание.

– Черт возьми! – сдавленно прошептала я. – Полночь…

– Счастливого Нового года, – отозвался Алекс.

И, отбросив сигарету, он притянул меня в свои объятия и поцеловал.

Глава 6

Его губы, теплые и мягкие, прижимались к моим секунд пять, прежде чем я сумела осознать, что происходит. К тому времени Алекс уже отпрянул от меня, пробормотав:

– А вот шоколада у меня нет. Прости.

Я отступила назад, прикрыв ладонью свой растянувшийся в улыбке рот.

– Все в порядке. Ты не должен был этого делать.

Он устремил на меня спокойный, твердый взгляд.

– А почему ты думаешь, что мне на самом деле не захотелось тебя поцеловать?

«Алексу не нравятся девушки», – зазвучал в ушах голос Патрика. Я не стала ничего объяснять, лишь ответила:

– Все хорошо, спасибо. Мне очень жаль, что я плакала у тебя на глазах, да еще и основательно загрузила своей болтовней. И уже не в первый раз. Это не лучший способ начать Новый год.

Алекс положил руку на живот и отвесил шутливый полупоклон:

– Всегда к твоим услугам. Правда. Эта дерьмовая роль рыцаря на белом коне вечно преследует меня в Новый год. Такова моя проклятая участь, никуда от нее не денешься.

Я была абсолютно уверена, что не буду смеяться еще очень долго, но сейчас залилась хохотом. Громко. У меня тут же заболело горло, но на душе наконец-то стало легче.

– Тебе стоит вернуться в дом, – предложила я Алексу. – Здесь ты лишь замерзнешь и пропустишь все веселье.

Он бросил взгляд через плечо на другую сторону двора, в направлении к дому.

– Точно, вечеринка… Думаю, мне пора домой.

Я кивнула:

– А, понятно. Мне тоже.

– Ты как, сможешь вести машину? – Алекс придвинулся и положил руку мне на плечо.

– Я ведь особо-то и не пила. Все в порядке.

Его пальцы мягко сжались на моем плече.

– Уверена? Я могу тебя отвезти.

– Нет, правда. Со мной все прекрасно. – Я вздрогнула от холода и сжала зубы, готовые снова застучать. – Все, мне и в самом деле нужно ехать. Я уже в сосульку превратилась!

Он засмеялся и отпустил меня.

– Не слишком похоже на глобальное потепление, да? По такой погоде и не скажешь, что оно грядет. Поезжай осторожно, Оливия.

– Постараюсь. И, Алекс, – окликнула я, когда он уже зашагал по дорожке.

Мой благодетель оглянулся.

– Еще раз спасибо. И счастливого Нового года.

Он сделал любезный жест, приподняв воображаемую шляпу:

– Я уже говорил – всегда к твоим услугам.

Алекс уже скрылся за углом дома, когда мне удалось заставить себя сдвинуться с места. Я собиралась зайти в дом, взять свои вещи и отправиться домой. Больше никаких посиделок в опасной близости к брату Шона, больше никаких грез о том, что могло бы быть и чего никогда уже не будет.

– Где тебя носило? – напустился Патрик, стоило мне только войти в дом через заднюю дверь. – Уже за полночь! Ты пропустила тост.

– Мне нужно было немного подышать свежим воздухом.

– Чем это, черт возьми, ты занималась? – Патрик закрыл глаза и, отшатнувшись, трагически вздернул руку. – Не важно. Я тебя видел!

Он будто упрекал меня в предательстве – это ясно читалось по его лицу, выражение которого казалось красноречивее, чем когда бы то ни было. Что же это все значило?

– Видел меня? И что ты видел?

– Я видел тебя с ним! – Голос Патрика так и сочился язвительностью, но мой разгневанный друг старательно не повышал тон и с опаской поглядывал через кухонную дверь в гостиную.

– С кем? С Алексом? Господи, Патрик… это было просто…

– Мне все равно! – оборвал он меня резким взмахом руки.

И в этот момент я резко оборвала свои извинения. Патрик, уставившийся на меня горящим от ярости взглядом, явно ревновал. А я, впервые наблюдая нечто подобное, невольно думала о том, как много раз за последние несколько лет он незаметно вынуждал меня отказываться от потенциально серьезных отношений. Да, он беззастенчиво пользовался тем, что я люблю его и доверяю его дружескому мнению.

– У тебя нет никакого права. – Мой голос тревожно дрогнул.

– Есть, у меня есть полное право! Это мой дом!