Голые

На этот раз Патрик не пытался остановить меня. Я протиснулась мимо него и вышла в коридор, где ненадолго задержалась, ожидая, что он бросится следом. Но Патрик этого не сделал. Я спустилась вниз по лестнице и забрала свое пальто. В гостиной вопли видеоигры Rock Band сменились звуком праздничных дудок по телевизору. Гости смотрели репортаж с празднования на Таймс-сквер. Это была местная программа новостей, освещавшая новогодние празднества, которые были в самом разгаре. Оказывается, у нас в Центральной Пенсильвании нашлись ярые фанаты непонятной традиции: 31 декабря они сбрасывали с верхотуры всякую всячину. Потом диктор говорил о гигантской ливанской болонье, которую пожертвовали, чтобы накормить бездомных.

Когда я оказалась дома, в квартире Алекса было темно и тихо, никакой полоски света под дверью. На сей раз я не стала стучать в его дверь.

– Помоги! – крикнула маленькая фигура, спрятанная за высоченной грудой коробок и пакетов, уже вываливавшихся из ее рук, но было уже поздно.

Я сумела подхватить несколько свертков, но большинство из них упали на пол к нашим ногам. Сара вздохнула и посмотрела на меня. Я рассмеялась, и она погрозила мне пальцем.

– Тебе остается надеяться, что в упавших пакетах не было ничего бьющегося.

– С какой стати тебе покупать для меня что-то бьющееся? – Я присела, чтобы помочь Саре подобрать вещи, которые она уронила. – Куда положить весь этот хлам?

– На стол.

Именно Сара нашла тот длинный обеденный стол, который стоял в центре моей студии. Я называла этот стол винтажем, Сара – антиквариатом, но он стоил сто шестьдесят баксов в комиссионке при местной церкви и продавался в комплекте с десятью стульями. Всего два из них были обиты заново, остальные ждали своей очереди, сложенные у стены. Когда с обивкой будет покончено, весь гарнитур окажется впечатляющим, просто фантастическим – нечто подобное я всегда мечтала разместить в своем собственном офисе.

Мы разложили пакеты по испещренной царапинами поверхности стола. Сара критически оглядела их.

– Если не ошибаюсь, вещей должно быть больше.

Я с удивлением обвела взглядом все, что она принесла.

– Еще больше?

Сара задумчиво постучала накрашенным синим лаком ногтем по зубам.

– Думаю, я это пойму, когда открою все это.

Я в предвкушении потерла руки:

– Тогда давай открывать!

Сара рассмеялась и намотала ленту для волос вокруг запястья, чтобы потом собрать с ее помощью копну сине-фиолетовых волос на макушке. Она закатала рукава своей облегающей, серебристой с блестками футболки и положила руки на бедра, одетые в черные обтягивающие джинсы, прямо на темный кожаный пояс, инкрустированный стразами. Сара внимательно рассматривала кучу принесенных пакетов, а я внимательно рассматривала ее. Она перехватила мой взгляд и снова рассмеялась.

– Прелесть, да?

– И что же заставило тебя вернуться к синему?

Сара усмехнулась и провела рукой по непокорным прядям многоцветных волос.

– Даже не знаю… Оранжевый и красный показались немного резкими, зеленый не слишком бы мне подошел. Мне нравятся синий и фиолетовый.

Мне, кстати, тоже они нравились. Я несколько раз пыталась окрасить свои темные волосы, но без предварительного обесцвечивания добиться нужного оттенка не получалось. В конечном счете я отказалась от дальнейших попыток приобрести новый цвет волос.

– Мне это тоже по душе. Я и раньше говорила тебе об этом.

– Знаю, знаю. – Сара махнула рукой. – Я просто хотела попробовать что-нибудь новенькое.

Я рассмеялась:

– Потому что все вокруг ходят с сине-фиолетовыми шевелюрами!

Сара скорчила рожу и показала мне средний палец:

– Иди на хрен!

Я послала ей воздушный поцелуй:

– Не сегодня. У меня болит голова.

Она заржала своим громким, бесстыдным гоготом, который неизменно заставлял окружающих поворачивать головы в ее сторону, и хлопнула себя по бедру.

– Так ты хочешь посмотреть, что я принесла, или нет?

Конечно я хотела. Когда я купила старое здание пожарной части, моя студия была пустой, прямо-таки разгромленной. Сара, чьи дизайнерские проекты восхищали меня еще тогда, когда она не была моей подругой, согласилась помочь мне превратить это помещение в профессиональную студию, о которой я мечтала. Я, в свою очередь, пообещала сделать для нее рекламные проспекты, веб-сайт и остальные графические штучки. О, и еще фотографировать ее всякий раз, когда она захочет, – обычно это желание приходило вместе с изменением цвета волос. Так что я фотографировала Сару довольно часто.