Голые

Вся съежившись от холода, я толкнула заднюю дверь, вышла на веранду – и моментально задубела, кожа сразу покрылась мурашками. Не став включать верхний свет, я направилась к первой стопке коробок. Кофеварки там не было, только коллекция порножурналов, которые я быстро пролистала окоченевшими, негнущимися пальцами и запихнула обратно в коробку. Похоже, той ночью у меня было больше шансов заполучить эрекцию, чем кофеварку, и не могу сказать, чтобы меня этот факт немного не печалил.

…Начало собственного бизнеса было величайшим делом для моего эго, это отлично тешило самолюбие. Но оказалось катастрофой для моего банковского счета и моей сексуальной жизни. У меня не было времени ходить на свидания, выстраивать отношения, окружать заботой другого человека – даже если бы я и нашла кого-то, достойного моих усилий. Совершенно не хватало времени даже для случайного флирта – работа на саму себя означала, что я проводила в одиночестве большую часть времени. Два моих других рабочих места, которые я сохранила ради того, чтобы платить по ипотечному кредиту, совершенно точно не способствовали знакомствам с мужчинами. Я проводила много времени в разъездах, фотографируя школьников и спортивные команды, и, хотя встречала полным-полно молодящихся папаш – мужиков, с которыми была бы не прочь потрахаться, – большинство из них были женаты. Моя работа в «Фото Фолкс» казалась прикольной и хорошо оплачивалась, но в роли клиентов неизменно выступали женщины среднего возраста, желавшие «будуарных» снимков, или любящие мамаши, которые приводили своих детей для фотографий на фоне гигантских плюшевых медведей. Со временем у меня развилась серьезная аллергия на боа, в которых вечно позировали клиентки. Я сильно уставала и все-таки была счастлива. Иногда я буквально валилась с ног и переживала стресс, но делала то, что мне по-настоящему нравилось.

А еще я официально считалась фригидной.

– Ну, давай, Патрик, куда ты ее засунул? – Я забралась в дальний угол веранды, туда, где стояла укрытая на зиму плетеная мебель и высилась внушительная стопка садовых стульев. – Ах, вот она!

Нашлась кофеварка, фильтры для нее и даже закрытый полиэтиленовый пакет с кофейными зернами. Мой друг действительно никогда ничего не выбрасывал. Рассмеявшись и покачав головой, я обернулась на звук вдруг открывшейся позади меня двери.

Перед глазами застыл стоп-кадр.

Два силуэта появились в дверном проеме. Мужчины. Тот, который поменьше, подтолкнул того, кто был побольше, к стене. О! Смысл происходящего стал мне понятен. Я уже собиралась деликатно покашлять, сообщив тем самым о своем присутствии, когда более высокий человек повернул лицо к свету.

И как только я могла думать о том, что он обыкновенно привлекателен, что в нем нет ничего особенного?.. Один взгляд на профиль Алекса Кеннеди заставил меня чуть ли не рыдать от восторга – просто потому, что в этой жизни слишком мало людей настолько красивых, чтобы быть реальными. При ярком освещении его черты казались более интересными, чем там, в гостиной. Здесь, теперь, с этой тенью, разделившей лицо Алекса пополам, я могла заметить, что его нос был слишком острым, а линия подбородка – немного резкой для того, чтобы выглядеть совершенно. Волосы Алекса упали на лоб, лицо исказилось гримасой, когда стоявший напротив мужчина опустился на колени и расстегнул молнию на его брюках.

У меня все еще оставалось время дать понять, что они тут не одни. Парочка зашла уже слишком далеко, вероятно, любовники просто напились или так погрузились в свою похоть, что не замечали ничего вокруг, но я наверняка остановила бы их, если бы и вправду этого хотела. Но я не стала останавливать.

– Эван, – произнес низкий, сочный голос, который, должно быть, принадлежал Алексу. – Ты не должен этого делать.

– Заткнись.

Тени снова превратились в четкие фигуры: одна стояла выпрямившись, у ее ног согнулась другая. Свет фонаря, струящийся с улицы, был не слишком ярким, чтобы озарять веранду, но вполне достаточным, чтобы мне было видно все происходящее. А еще, думаю, скудное освещение послужило бы мне надежным укрытием, если Алексу и его спутнику вздумалось бы обеспокоиться чьим-то присутствием. Я находилась в дальнем углу, в самой тени. Пока я вела себя тише воды ниже травы, шансы на то, что они никогда не обнаружили бы меня, были очень высоки. Любовники спокойно закончили бы начатое… а потом ушли.

Эван рывком спустил брюки Алекса вниз, к коленям. Силясь успокоить участившееся вдруг дыхание, я зажала рот рукой. Мне не удалось разглядеть член, но я не настолько гордая, чтобы не признать: я действительно пыталась сделать это. Все, что я могла видеть, – это нежно ласкавшая рука Эвана. Он двинул плечом, на фоне серого пола показалась черная глыба-тень. Голова Алекса запрокинулась, глухо стукнувшись о стену.

– Заткнись и получай удовольствие, – сказал Эван.