Good Vibrations. Музыка, которая исцеляет

Хотя для этого метода часто используется музыка нейтрального содержания, существует, разумеется, и целая подборка произведений, пробуждающих у клиентов визуальное воображение. Во времена, когда еще не было изобретено кино, они играли роль «мысленного кинематографа». В качестве самых известных примеров можно назвать «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского, Karneval der Tiere («Карнавал животных») Камиля Сен-Санса, L’Apprenti sorcier («Ученик чародея») Поля Дюкá или Vltava («Влтава») Бедржиха Сметаны.

Попробуйте использовать Mephisto Walts № 1 («Мефисто-вальс» № 1) Ференца Листа. В нем рассказывается о том, как Мефистофель с Фаустом подходят к деревенскому трактиру, где как раз празднуют свадьбу (звучат скрипичные квинты). Мефистофель уговаривает Фауста зайти в трактир (слышно, как они поднимаются по лестнице) и принять участие в празднестве. Он забирает скрипку у одного из музыкантов и подогревает собравшуюся публику диким пьянящим вальсом. Затем он соблазняет деревенскую красавицу страстной романтической мелодией. Дьявольски усмехаясь, Мефистофель танцует свой безудержный вальс с красавицей, после чего они убегают в лес, где поет соловей. Там они предаются буйству плоти, что мастерски подчеркивает музыка Листа. Через две минуты вальс заканчивается…

Мои советы: выздоравливайте с помощью музыкального воображения

Чтобы выздороветь, поставьте спокойную и ободряющую музыку (например, одну из кантат Баха), закройте глаза, расслабьтесь и живо представьте себе то время, когда вы не были больны. Представьте также, что вы сами или какой-то определенный орган вашего тела в данный момент здоровы (пусть даже вы на самом деле это не так, но речь-то идет о воображении). Сосредоточьтесь на этой мысли, пока звучит музыкальное произведение. Если мысль уходит в сторону, верните ее к позитивному представлению о своем здоровье.

Насладитесь моментом прозрения

Однажды Дж. Россини так высказался о Tannhäuser («Тангейзер») Вагнера: «Это музыка, которую следует прослушать несколько раз. Но я больше не пойду». Когда нам не известны закономерности музыкального произведения и лишь немногие наши предсказания о нем сбываются, оно кажется нам хаотичным и раздражающим. И наоборот, музыка, которую мы понимаем, доставляет удовольствие. Прослушав сложное произведение несколько раз, мы начинаем лучше узнавать мелодии и темы, понимать, как они построены и взаимосвязаны.

Чем ближе мы знакомимся с каким-то музыкальным стилем, тем больше удовольствия от него получаем. Одно только устранение неопределенности по поводу наших предсказаний наполняет музыку радостными моментами узнавания. Кроме того, мы начинаем понимать структуру целых секвенций, отрывков или даже всей вещи целиком. Развязка в дуге напряженности воспринимается как нечто приятное, потому что именно в этот момент мы понимаем, в чем была ошибка наших ожиданий. Но произведение никогда не заканчивается ошибочным выводом. Оно похоже на кроссворд, который может быть разгадан и который слушатель хочет разгадать. Поняв смысл структуры, мы переживаем как бы «момент озарения». Такие моменты доставляют наслаждение, потому что удовлетворяют нашу потребность в понимании мира. Наш мозг постоянно занят «поисками смысла», и нам нравится находить этот смысл и понимать суть вещей.

Удовольствие может доставить и понимание архитектуры всего произведения. Для этого существует даже особая отрасль музыкальной теории, которая называется музыковедением, или анализом музыкальной формы. Начало четвертой части симфонии № 9 ре минор Бетховена построено, к примеру, следующим образом: она начинается ярким диссонансом (символизирующим спор и разлад), а затем вступают басы (виолончели и контрабасы) с мелодией, в которой мы лишь позже узнаем первую строку оды «К радости» Шиллера. После короткого спора с басами оркестр начинает тему первой части, но его прерывают виолончели: им хочется чего-то другого. Оркестр заводит тему второй части, но басы вновь прерывают его (в них явно слышно отрицание). Тогда оркестр начинает спокойную тему третьей части. Это уже ближе к тому направлению, которое имеют в виду басы, но они все еще недовольны. После короткого замешательства оркестр наконец вступает с мелодией «Радость, пламя неземное», с чем басы в конечном счете соглашаются (они отвечают протяжным «Да-а-а»). Затем эту мелодию играют басы, ее гармонично подхватывает весь оркестр — и вот мы уже на небесах. Вряд ли найдется слушатель, которого не тронет этот момент. Он был мне особенно близок, когда я впервые услышал это произведение в исполнении молодежного оркестра «Западно-Восточный Диван», который особенно активно выступает за мир и понимание между враждующими народами.