Горькое лето 1941 года

– В Сталинградской битве. Как раз к началу контрнаступления под Сталинградом наша промышленность сумела произвести достаточное количество танков – в основном это уже были тридцатьчетверки…

– Нужно заметить, что сначала была проведена эвакуация заводов – из Харькова, из того же Сталинграда и их последующее развертывание на Урале…

– Вот именно! Это же настоящее чудо было, никакая страна, кроме Советского Союза, такого бы сделать не могла! И вот из этой техники уже к началу контрнаступления на Волге были сформированы танковые бригады, танковые и механизированные корпуса, затем эти войска были сосредоточены в районе Сталинграда и сыграли чрезвычайно важную роль и в окружении всей гитлеровской группировки, и в отражении попыток ее деблокады, и в ее уничтожении. Тогда произошли и серьезные изменения в тактике действий наших войск, в частности, стали применяться подвижные группы… От Сталинграда мы и пошли от победы к победе – вплоть до Берлина.

– Олег Александрович, и вот такой еще вопрос: как Вы считаете, а сегодня танки не утрачивают ли своего прежнего значения?

– Нет! Я убежден, что и в современных условиях танки и танковые войска являются главной и решающей силой Сухопутных войск – как в крупномасштабных войнах, так и на тактическом уровне. Отмечу к тому же, что наши новые Т-90, а также модернизированные танки Т-80, Т-72 по своей эффективности равны зарубежным. Так что не стоит списывать в запас ни танки, ни нас, танкистов…

Дело было под Жлобиным

Наш собеседник – генерал-лейтенант артиллерии в отставке Степан Попов

Говоря о событиях лета 1941 года, мы чаще всего оперируем такими категориями, как «обход», «отступление», «окружение»… Представляется, что весь фронт – от Балтики до Черного моря – дрогнул и, не выдерживая чудовищного удара моторизованных немецких полчищ, двинулся назад. Однако на самом деле путь вермахта отнюдь не был устлан розами, немцы встречали упорное сопротивление на многих рубежах. Об одном из таких малоизвестных, но ярких эпизодов – начавшемся 13 июля 1941 года контрнаступлении советских войск в районе Рогачева и Жлобина – рассказал генерал-лейтенант артиллерии в отставке Степан Ефимович Попов, который в июне 1941 года командовал 756-м артиллерийским полком 167-й дивизии 63-го стрелкового корпуса.

– С 5 мая полк находился в лагерях в 25 километрах восточнее Саратова. Это был обжитой военный постой: ослепительно-белые палатки, цветники, красно-желтые линейки. Мы настойчиво занимались боевой подготовкой – учили бойцов стрелять из карабина, пользоваться ручными гранатами, рыть окопы, сооружать убежища, читать карты, ориентироваться ночью, ходить по компасу при заданном азимуте. А еще – ездить верхом на лошади, выполнять обязанности орудийного номера, выдвигать двухтонную гаубицу на позицию, буквально за пять минут готовить ее к бою, добиваясь большой точности и эффективности стрельбы, особенно по бронированным и высокоманевренным целям. Тренировались непрерывно, до полного автоматизма. Занятия проводились и днём и ночью.

За неделю до начала войны нас подняли по тревоге и эшелонами перебросили на большие маневры в Белорусский особый военный округ. Так что война застала меня в лагерях западнее Новозыбкова.

– Вы узнали о начале войны по радио…

– Да, из выступления В. М. Молотова. День 22 июня запомнился мне на всю жизнь. У нас проходили конно-спортивные соревнования. Скачки на полевом ипподроме были в самом разгаре, как вдруг и зрители, и всадники как по команде бросились к воротам, застыли у репродуктора, прикрепленного к телеграфному столбу. Подойдя, я услышал знакомый голос Молотова… Так в нашу жизнь вошла война.

– А когда впервые вступили в бой?