Горькое лето 1941 года

Нидермайер предложил также в целях сковывания английских войск в Индии и недопущения их переброски в метрополию поднять восстание пуштунских племен в Афганистане. После недолгого рассмотрения план Нидермайера был одобрен.

Что на самом деле явилось основанием для возникновения такой идеи у Нидермайера, непонятно до сих пор. Никакие известные на сегодня данные (как советские, так и иностранные) не дают ни малейшего основания даже для гипотетического предположения о том, что-де со стороны СССР мелькнула хотя бы тень намека на что-либо подобное.

И единственное, что остается допустимым в плане предположительного объяснения этого факта, состоит в следующем. Прежде всего необходимо вспомнить специфический образ военно-геополитического мышления представителей ближайшего окружения известного германского генерала Ганса фон Секта, в число которых входил и Нидермайер, в 1920-х годах. Его суть состояла в следующем: «В данный момент русской армии не существует, и, может быть, еще долгое время она не будет существовать. Однако военная мощь измеряется не только числом, качеством, силой и вооружением воинских частей. Она складывается из географических, стратегических и экономических факторов в единое целое, которое зависит также от численности населения и обширности территории. Страна, численность населения которой втрое превосходит численность нашего, потенциальные ресурсы которой беспредельны, страна, которая простирается от Балтики до Тихого океана и от Черного моря до Северного Ледовитого океана, будет играть в будущей мировой войне важнейшую роль. Тот, кто будет действовать против нее, натолкнется на труднопреодолимые препятствия. Кто будет с ней – до бесконечности расширит свое поле действий и свои возможности выступления во всех уязвимых пунктах земного шара. Все наши усилия должны быть направлены на то, чтобы в будущих реваншистских войнах СССР был нашим союзником. Если он не будет нашим союзником, то, прежде чем свести счеты с Францией, мы должны победить его, что потребует длительных и дорогостоящих усилий».

То, что здесь упомянута Франция, никоим образом не должно смущать. В те времена германские генералы кипели особо дикой злобой именно против Франции как одной из стран-победительниц в Первой мировой войне, более всего унизившей поверженную Германию. Однако те же германские генералы прекрасно знали, что за спиной Франции стоит Англия. Так что их озлобленность распространялась и на Альбион.

6 января 1940 года начальник оперативного отдела штаба ОКВ генерал Альфред Йодль в своем докладе особо указал, что в Афганистане необходимо все усилия направить на разжигание мятежа пуштунских племен с целью создания угрозы Индии. Йодль подчеркнул, что основная цель – недопущение переброски английских войск из Индии на Британские острова.

17 февраля 1941 года на совещании верховного командования вермахта в ставке Гитлера был принят план, согласно которому вермахт должен был пройти через Балканы, Ближний Восток, Турцию и Иран в Афганистан, чтобы затем, преодолев Гиндукуш, вторгнуться в Индию. В принятом документе было зафиксировано, что целью операции должно было стать соединение наступающих частей вермахта с передовыми японскими частями на восточных границах Индии.

А буквально накануне нападения на СССР, 11 июня 1941 года, Гитлер подписал директиву № 32. Директива называлась «Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса».

Хотя слово «план» здесь не совсем уместно, но так, увы, по укоренившейся традиции переводят. Надо отметить, что намертво укоренившееся название нацистской агрессии – план «Барбаросса» – не совсем точно. В переводе с немецкого слово «Fall» первым значением имеет слово «вариант». Кстати говоря, вариативное планирование и обозначение операций было весьма характерно для тогдашнего образа мышления и работы германского генерального штаба. Следовательно, более точное название гитлеровской агрессии – вариант «Барбаросса».

Любопытно, что еще в 1939 году германское военное командование заказало находившему в Берлине бывшему русскому генералу Петру Краснову аналитический обзор на тему «Поход Наполеона на Москву в 1812 г. Теоретический разбор вопроса о возможности такого похода в XX веке и возможные последствия подобной акции». Ни больше ни меньше!

Как правило, этот факт воспринимается лишь как некая попытка спрогнозировать возможность повторения наполеоновского нашествия на Россию. А ведь это неверно. Наполеон-то шел на Россию как бы транзитом, имея в виду главную свою цель – Индию, уже тогда являвшуюся особым бриллиантом в короне Британской империи. Почему-то это обстоятельство при анализе как бы выскальзывает из поля зрения.