Горькое лето 1941 года

Немцы постоянно нагнетали слухи о мощной советской группировке войск, якобы уже подготовленной для вторжения в Афганистан и Индию. Британское правительство отдало приказ военному командованию в Индии сконцентрировать войска вдоль индийско-афганской границы. Искусно подогревавшаяся, в том числе и немцами, истерия по поводу советской угрозы дошла до того, что в конце 1940 года британские власти начали эвакуацию из центра северо-западного района Британской Индии города Пешевара части населения и некоторых правительственных учреждений…

Западный поход вермахта формально закончился победоносно – разгромом и капитуляцией Францией и позором Дюнкерка для Великобритании – тем не менее сопротивление Англии не было сломлено. Напротив, английский дух настолько бурно вскипел, что перед фюрером встал крайне нелегкий вопрос – как добиться перелома в войне против Англии.

Предполагалось нанести совместно с итальянцами удар по британским позициям в Средиземноморье как главной морской коммуникации, связывавшей метрополию с ее основными колониями, без помощи которых Англия физически не могла существовать. То есть речь шла о нанесении удара по Гибралтару, Мальте, Криту, Кипру и на Ближнем Востоке – в Египте, Ираке и Палестине. Проще говоря, по ключевым звеньям Британской колониальной империи.

В случае победы над Англией в Средиземноморье и на Ближнем Востоке для вермахта открывалась бы возможность пройти через Балканы, Ближний Восток, Турцию и Иран в Афганистан, чтобы затем, преодолев Гиндукуш, вторгнуться в Индию, где должно было бы произойти соединение наступающих частей вермахта с передовыми японскими частями на восточных границах Индии.

Однако Англия располагала немалыми возможностями для противодействия реализации подобных планов. Так, у Гитлера ничего не вышло с Гибралтаром. Англия сумела удержать франкистскую Испанию от активного содействия реализации гитлеровского плана весьма простым, но очень эффективным методом. Черчилль приказал поместить десять миллионов долларов в «Сюиз Бэнк Корпорэйшн» в Нью-Йорке на счета Франко и некоторых его наиболее влиятельных генералов, дабы «убедить их в прелестях нейтралитета».

К тому же немалую роль сыграл и добровольно исполнявший в интересах Великобритании функцию ее агента стратегического влияния глава абвера адмирал Канарис. «Хитроумный грек» не только скрывал часть получаемой информации от штаба верховного командования вермахта (ОКВ), но и даже ту часть, которую он все-таки передавал наверх, ловко препарировал.

Когда в Берлине стали осознавать, что «прищемить хвост британской лисе» не удастся, то немцы пошли на очередной раунд тайных переговоров с англичанами, которые происходили в Женеве в августе 1940 года (о переговорах Сталин благодаря советской разведке был в курсе). Они происходили между группой влиятельных британских политиков во главе с герцогом Бедфордским и уполномоченным Гесса Альбрехтом Хаусхофером (старшим сыном германского геополитика Карла Хаусхофера). С английской стороны тогда была изъявлена готовность начать мирные переговоры с Германией. Англичане выставили предварительное условие в адрес Берлина – расторгнуть советско-германский Договор о ненападении от 23 августа 1939 года. В принципе Гитлер и Гесс были согласны на это условие, но хотели отложить дальнейшие переговоры до занятия Балкан.

Германия решила пустить в ход самое страшное, как им казалось (в немалой степени объективно), оружие против Англии – попытаться создать хотя бы иллюзию трансконтинентального евразийского блока, даже призрачная тень намека на который издавна до смерти страшит Лондон. Так появились Тройственный пакт (Германия – Италия – Япония) и идея добиться хотя бы формального подключения к нему СССР.

Англичане тоже не отставали. Едва Черчилль был назначен премьер-министром Великобритании (май 1940 года), он тут же занялся разработкой плана по достижению соглашения с Германией. Условиями же компромисса, по мнению Черчилля, должны были стать, во-первых, согласие фюрера на независимое существование Великобритании и сохранение Британской империи, ее военно-морской и военно-воздушной мощи, во-вторых, удовлетворение претензий Германии в Средиземноморье, на обладание Мальтой, Гибралтаром, некоторыми африканскими колониями. Но самым главным, что и составляло суть «компромисса» Черчилля, – «свобода рук» для Германии в Восточной Европе. То есть нападай, Адольф, на СССР и воюй с ним, сколько хочешь, Альбион мешать тебе в этом не будет.

Выступая 27 мая 1940 года на заседании военного кабинета, Черчилль заявил, что «если герр Гитлер готовится заключить мир на условиях возвращения германских колоний и территорий в Центральной Европе», то это, по мнению сэра Уинстона, были бы приемлемые условия.