Города Беларуси в некоторых интересных исторических сведениях. Минщина

Александр Адамович родился на Столбцовщине, в деревне Любковщина 28 августа 1940 г. (Мы с ним земляки, потому что я заканчивал

Колосовскую среднюю школу, а он соседнюю, за рекой Неман, — Николаевщинскую. Схожи и биографии наши: оба мы закончили Белорусский государственный университет, при чем один и тот же факультет — физики).

Завершив обучение в университете в 1962 г. Александр Адамович какое-то время учительствовал в деревне Селец Ивацевичского района, а потом — Бусяж (недалеко от знаменитого Коссовского замка).

Потом была должность младшего научного сотрудника в Институте ядерной энергетики Беларуси (1968-1979), учеба в аспирантуре.

Переломным в его жизни стал 1979 г. 

Но сначала было просто увлечение краеведением, искусствоведением, участие в семинарах при институте математики. На тех семинарах собирались знаменитости: Юрий Хадыко, Ольга Терещатова, Элеанора Ветер. Мало-помалу увлечение перерастало в любовь. Этому особенно способствовали поездки (экспедиции) по Беларуси и первые пробы самовыражения — публикации в замечательном на то время журнале «Помнікі гісторыі і культуры Беларусі». Постепенно, краеведение захватывало, как стремнина, как смерч. Окончательное же решение сменить направление жизни созрело, кажется, в деревне Волпа Волковысского района у алтаря местного костела. Резной, позолоченный, этот алтарь произвел на аспиранта-ядерщика сильнейшее впечатление и... заставил посвятить свою жизнь другой сфере. Дело не в расчете и не в кризисе точных наук — следует быть искренним перед самим собой, дело в интересе, в желании максимально послужить человечеству. По крайней мере, я так понимаю то судьбоносное решение Александра Адамовича.

Тогда, в 1979 г., должность не поменялась — все тот же младший научный сотрудник. И в зарплате не прибавилось. Вот только дышать как будто стало легче. Все-таки любимая стихия — это счастье.

Экспедиции по Беларуси сделались профессиональной необходимостью. Век атеизма требовал выявления и спасения храмовых реликвий. Для этого создали музей при Академии Наук. С 1979 по 1985 гг. в стране проводилась так называемая инвентаризация культовых ценностей. Вот тогда-то Александр Адамович и нашел свою нишу в новой работе. Его заинтересовали скульптуры. Тогда, как его коллеги по работе занимались иконописью, фресковой живописью, он постепенно становился знатоком скульптурных изваяний.

Потом была титаническая работа по созданию «Энціклапедыі гісторыі Беларусі». Откройте любой из томов этого серийного издания и вы найдете в нем статьи Александра Адамовича Ярошевича. Формально этот человек значился хранителем музея, на самом же деле был летописцем.

В начале 90-х, когда открылись «все шлюзы», он публиковался и на популярные темы, занимался пропагандой белорусской истории: в журналах «Спадчына» и «Наша вера». Но даже тогда не позволял себе расслабиться, допустить какую-то неточность.

Талант краеведа складывается из двух составляющих: умения найти и умения интересно представить. При этом он определяется не количеством, толщиной и яркостью иллюстраций выпущенных книг, а насыщенностью и конкретностью информации.

Публикации А.А. Ярошевича как раз этим и отличаются. Его стиль изложения можно сравнить с лавиной. Это стиль ученого точных наук. Он доступен, естественен, лаконичен. Еще А.П. Чехов говорил: лучше пусть будет нагромождено и наворочено, чем сплюснуто и прилизано. У А.А. Ярошевича надо учиться. Всего лишь по нескольким страничкам одной его статьи я написал роман «Барбара Эрдзивилл». И очень сожалею, что наши эксперты слепы и вручают награды лишь тем, кто занимается не более, чем добросовестным плагиатом. Александр Ярошевич не так знаменит, у него нет даже своей отдельно изданной книги — но он гораздо талантливее многих борзописцев из среды гуманитариев.

Вот и о Столбцах, которым, как я уже говорил, повезло с книгой «Памяць», мы будем знать теперь тоже благодаря тому, что над пропагандой истории этого города поработал А.А. Ярошевич.

От имени аудитории своих читателей благодарю этого скромного человека за его вклад в дело развития белорусского краеведения и, ссылаясь на его необычную и в чем-то драматическую судьбу, желаю молодым такого же, как у него, отношения к своей работе и к своей отчизне.

ДЗЕРЖИНСК или КОЙДАНОВО

(январь, 2007)

О НАЗВАНИИ

Александр Федорович Рогалев в газете «Чырвоная змена» за 23 августа 1995 г. сообщает, что структура топонима Койданово складывается из основы Койдан и суффикса -аво, который в данном случае имеет значение принадлежности. В основе Койдан действительно вырисовывается особое имя тюркского происхождения. При славянском оформлении ударение в нем переместилось на первый слог.

Наименование Койданово первоначально означало «поселение, которое принадлежало Койдану» или «поселение, которое основал Койдан». Чтобы такое случилось, этот Койдан должен был жить продолжительное время в этой местности.