Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства

Уход крестьян тяжелее всего отзывался на положении среднего класса, помещиков. Крупные вотчинники, и в особенности монастыри, удерживали и привлекали на свои земли крестьян различными льготами. Монастырские земли на основании жалованных, или тарханных, грамот пользовались важными податными привилегиями: с них не взимались «никакие царские и земские разметы». Царским Судебником 1551 года тарханы были отменены: «а тарханных (грамот) вперед не давати никому, а старые тарханные грамоты поимати у всех». Но постановление это совсем почти не применялось на практике. На соборе 20 июля 1584 года духовенству предложено было вновь обсудить вопрос о полной отмене церковных землевладельческих привилегий. Собор этот отметил факт «многого запустения в вотчинах и поместьях воинских людей» и признал главной причиной обеднения помещиков то обстоятельство, что крестьяне во множестве уходят с их поместий на монастырские земли: «крестьяне, вышед из-за служилых людей, живут за тарханы во льготе и от того великая тощета воинским людем прииде». Поэтому, «для великой нужды и оскудения воинского чина», собор постановил «отставить тарханы, покаместь земля поустроится», чтобы «воинский чин (дворяне и дети боярские) на брань против врагов Креста Христова ополчался крепче». Этот приговор собора был отменен через несколько месяцев, и в октябре 1584 года тарханы были восстановлены[109].

Крестьяне, жившие на помещичьих землях, обязаны были «слушать помещика, подати ему платить и всякое изделие делать». Работая на помещика, царского слугу, они в его лице служили государству. Но в это время, в конце XVI века, крестьяне, как выяснено новейшими исследователями, сохраняли еще древнее право перехода. Сознавая вред, какой наносился помещичьим хозяйствам разбродом крестьянского населения, правительство Иоанна IV и Феодора Иоанновича не прибегало, однако, к той крайней мере – закрепощению крестьян, которая по настоятельным ходатайствам служилых людей была узаконена впоследствии правительством царя Алексея Михайловича для поддержания воинского чина дворян и детей боярских.

Первоначально, до конца XVI века, правительство стремилось, главным образом, к тому, чтобы упорядочить крестьянские переходы. Судебник Иоанна III, следуя обычной практике, установил определенное время в году для переходов крестьян – Юрьев день (26 ноября): «А христианам отказыватися из волости в волость и из села в село один срок в году, за неделю до Юрьева дня осеннего и за неделю после Юрьева дня осеннего», – и определил размеры пошлин, взыскивавшихся помещиками с уходящих крестьян, в виде платы за пользование двором (за пожилые дворы). Этой последней мерой правительство желало предупредить постоянные споры между землевладельцами и крестьянами из-за денежных расчетов при отказе. Чрезмерными поборами с уходящих крестьян землевладельцы старались удержать их на своих землях. Вмешиваясь в эту глухую борьбу между помещиками и крестьянами, правительство Иоанна III не становилось ни на ту, ни на другую сторону, имея в виду лишь установлением размера «пожилого» предупредить столкновения между обеими сторонами. Правительство Иоанна Грозного усвоило то же самое отношение к этому вопросу. Статьей 88 Судебника 1551 года подтвержден был прежний срок крестьянского отказа (Юрьев день) и несколько повышены были размеры сборов в пользу землевладельцев[110]. Но, узаконивая обычные высокие сборы с отказывающегося крестьянина, царский Судебник вместе с тем, с целью защитить крестьянина от дальнейших притеснений, определил: «а опричь того на нем пошлин нет».

Необходимость уплатить эти пошлины, а также вернуть землевладельцу выданную им ссуду или подмогу ставила в крайне затруднительное положение крестьян, желавших перейти к другим землевладельцам. Не имея средств для расплаты с помещиком по правилам отказа, крестьяне нередко уходили тайно. Число таких незаконно ушедших, беглых крестьян значительно увеличилось во второй половине XVI века, когда усилилась колонизация окраин. Московские приказы были завалены исками о возвращении беглых крестьян. Правительство признало необходимым сократить число этих дел и указом 1597 года запретило помещикам возбуждать иски о возвращении крестьян, бежавших за пять лет до этого указа, то есть до 1592 года: «на тех беглых крестьян в их побеге и на тех помещиков и вотчинников, за кем они выбежав живут, суда не давати, и назад их, где кто жил, не вывозити»[111].

Кроме незаконного выхода крестьян без уплаты пошлин и долгов, в это время получил большое распространение также вывоз крестьян одним помещиком от другого.