Читаем Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства полностью

Из лиц, служивших в высших думных чинах и придворных или московских чинах: стольников, стряпчих, дворян московских и жильцов, составлялся государев полк, царская гвардия. Этот полк сопровождал государя на войну, когда он сам участвовал в походе или состоял под начальством главного воеводы. В мирное время начальники, головы и некоторые сотни этого полка участвовали в придворных церемониях: «на встрече грузинского царя, по указу великого государя (в 1658 году), велено быть царского величества полку головам и их сотен сотенным людям, стольникам, стряпчим и дворянам московским и жильцам указных сотен»[126].

3

От думных и придворных чинов отличались по существу чины московского дворянина и городового сына боярского. Эти «чины» имели значение сословных наименований. Все дворянство разделялось по происхождению на два разряда: московских дворян и городовых детей боярских. Московские дворяне непосредственно получали придворные чины стольников или стряпчих: дети боярские редко дослуживались до этих чинов и, чтобы получить их, должны были пройти особые чины «дворовых», или дворян, и выборных, иначе – «по дворовому списку» или «по выбору». Повышение из чина в чин обусловливалось вообще для всех лиц не столько выслугой, сколько родовитостью. Московский дворянин получал чин стольника или стряпчего соответственно знатности своего рода и таким же образом повышался затем в чины окольничего или боярина. Равным образом и городовые дети боярские верстались в чины выборных или дворовых («по выбору» или по дворовому списку) соответственно их «отечеству».

В XVI веке сыновья выборных детей боярских писались «по выбору» при первом же зачислении в службу; новики, сыновья дворовых детей боярских или дворян таким же образом, независимо от выслуги, верстались по дворовому списку. Этот порядок был изменен в первой половине XVII столетия. Все новики при верстании на службу должны были зачисляться в чин детей боярских, служащих «с городом». При последующем пожаловании их чином дворового или выборного принималась во внимание, однако, не одна лишь их служба, но и родство; сыновья дворян и выборных имели преимущественное право получить с течением времени по отечеству эти чины. «По Государеву указу, – читаем в наказах воеводам, – новиков (при верстании на службу) по выбору и по дворовому списку писать не велено; а детей боярских велено по выбору и по дворовому списку писать в разряде по родству и за службу».

Родство или служба отца и родственников не была, однако, необходимым условием для получения чина дворянина или выборного. Дети городового сына боярского также могли выслужить эти чины «не по родству, а за службу». Городовой сын боярский из Рыльска, Титов, просил государя написать его по дворовому списку, пожаловать чином дворянина за его тридцатилетнюю «службишку и за полонное терпение, и за раны, и за то, что он на многих боях с польскими и с литовскими людьми бивался». По справке, наведенной Разрядным приказом, оказалось, что челобитчик действительно был ранен и взят в плен (за что ему было придано 100 четей поместной земли и 4 рубля жалованья), но что его родственников нет в списке дворовых детей боярских его уезда. Тем не менее, хотя Титов и не имел прав на чин дворянина по родству или по отечеству, было принято во внимание, что и ранее «дети боярские разных городов были написаны по дворовому списку за службу, а не по родству», и государь пожаловал, велел его написать по дворовому списку (1634 год). Сын боярский Второво просил написать его с сыном «по выбору», во внимание к их боевым заслугам: он «с свом сынишком и племянником на бою служили государю, билися явственно, убили двенадцать мужиков». Государь велел написать его «по выбору», а сына – по дворовому. Дети боярские последовательно проходили эти чины выборных и дворовых. Служившему в рейтарах сыну боярскому Казимирову велено было по недосмотру дать чин выборного, минуя чин дворянина; он сам обратил на это внимание начальства: «Велено меня написать по выбору, и по выбору меня прежде дворового не напишут»; ошибка была исправлена – челобитчика произвели в дворовые дети боярские, или дворяне (1650). В наказание за проступки по службе дети боярские лишались чинов: у «нетчиков», не явившихся в полк по призыву, велено было отписывать часть поместья, «да их же из выбора и из дворового списка написать с городом и впредь в выбор и в дворовый список не писать» (1633).

Звание московского дворянина было наследственным сословным наименованием; но оно могло быть приобретаемо и выслугой. Выборные дети боярские за службу повышались в чины жильца и московского дворянина, «писались по московскому или жилецкому списку»[127] так же, как городовые дети боярские писались по дворовому списку, а дворовые – по выбору[128].

Иерархия московских чинов-званий представляется в следующем виде:

I. Бояре. Окольничие. Думные дворяне.

II. Стольники. Стряпчие. – Московские дворяне.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская история (Вече)

Ложь и правда русской истории. От варягов до империи
Ложь и правда русской истории. От варягов до империи

«Призвание варягов» – миф для утверждения власти Рюриковичей. Александр Невский – названый сын хана Батыя. Как «татаро-монголы» освобождали Гроб Господень. Петр I – основатель азиатчины в России. Потемкин – строитель империи.Осознанно или неосознанно многие из нас выбирают для себя только ту часть правды, которая им приятна. Полная правда раздражает. Исторические расследования Сергея Баймухаметова с конца 90-х годов печатаются в периодике, вызывают острые споры. Автор рассматривает ключевые моменты русской истории от Рюрика до Сталина. Точность фактов, логичность и оригинальность выводов сочетаются с увлекательностью повествования – книга читается как исторический детектив.

Сергей Темирбулатович Баймухаметов

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Польша и Россия. За что мы не любим друг друга
Польша и Россия. За что мы не любим друг друга

Жили-были братья-славяне – русы и ляхи. Вместе охотились, играли свадьбы, верили в одних и тех же богов Перуна и Ладо. Бывало, дрались, но чаще князья Рюриковичи звали Пястов на помощь в своих усобицах, а, соответственно, в войнах князей Пястов дружины Рюриковичей были решающим аргументом.Увы, с поляками мы никогда не были союзниками, а только врагами.Что же произошло? Как и почему рассорились братья-славяне? Почему у каждого из народов появилась своя история, ничего не имеющая общего с историей соседа? В чем причина неприятия культуры, менталитета и обычаев друг друга?Об этом рассказано в монографии Александра Широкорада «Польша и Россия. За что мы не любим друг друга».Книга издана в авторской редакции.

Александр Борисович Широкорад

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука