Читаем Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства полностью

Сенат указывал, что отцы, имея многих детей, «всячески ищут, каким бы образом их равно удовольствовать», вопреки закону, и оправдывал эти стремления: «отцам не точию естественно есть, но и Закон Божий повелевает детей своих всех равно награждать». Дворяне различными способами обходили закон о единонаследии, они продавали часть деревень, чтобы оставить вырученные деньги на раздел детям, «перепродавали деревни через несколько персон, для укрепления меньшим детям», обязывали клятвой сына-наследника уплатить известную сумму братьям и сестрам, лишенным их части в недвижимом наследстве. «Пункты» Петра, как указано в сенатском докладе, возбуждают между родственниками «ненависти и ссоры и продолжительные тяжбы, с великим с обеих сторон убытком и разорением, и не безызвестно есть, что не токмо некоторые родные братья и ближние родственники между собой, но и отцов дети побивают до смерти». Землевладельцы, стремясь наделить равно всех своих детей, «почитают в деревнях обретающийся хлеб, лошади и всякий скот за движимое и отдают меньшим братьям с сестрами и тако у наследника без хлеба и без скота деревни в состоянии быть не могут, а у меньших братьев без деревень хлеб и скот пропадают, и как наследники, так и кадеты от того в разорение приходят»[181].

Этот доклад Сената был «апробован» Анной Иоанновной 9 декабря 1730 года, и вслед за тем указом 17 марта 1731 года «Пункты о единонаследии» и дополнительные к ним указы 1716 и 1725 гг. были отменены, и восстановлен был в существенных чертах порядок наследования, определенный Уложением царя Алексея Михайловича.

5

Реформы Петра Великого имели существенное влияние на изменение землевладельческого положения шляхетства. С реорганизацией армии отменена была прежняя поместная система содержания служилых людей. Раздача поместий прекращается; денежное жалованье, которое ранее было только придатком к жалованью поместному, делается основным постоянным вознаграждением за службу. При Петре и в последующие царствования служащие нередко получали земли, населенные имения, но уже не для обеспечения службы, как прежде раздавались поместья, а в виде особой награды за службу, и не в условное владение, а в собственность на том же основании, как ранее раздавались «выслуженные, жалованные вотчины».

Поместья, принадлежавшие дворянам на праве владения, отданы были им в полную собственность. Начавшееся в XVII веке постепенное слияние поместий с вотчинами завершается «Законом о единонаследии» 1714 года. Петр Великий соединил их с вотчинами под общим названием недвижимых имуществ; поместья были подчинены одинаковому с вотчинами порядку наследования. Это постановление Петра подтверждено было в последующее время. Императрица Анна Иоанновна, отменяя его «Указ о единонаследии», в то же время повелела «впредь как поместья, так и вотчины именовать равно одно недвижимое имение, вотчина, и отцам и матерям детей своих делить по уложению всем равно, тако же и за дочерьми в приданое давать по-прежнему».

Землевладение после этой реформы так же, как и ранее, возлагало на шляхетство обязанность службы. Ревизия 1718–1724 годов точнее определила землевладельческий характер дворянства. В служилое сословие зачислены были все более или менее крупные землевладельцы. Мелкие же землевладельцы, однодворцы – дети боярские, на которых еще в XVII веке возложена была, наряду со службой, обязанность уплаты податей, зачислены были в податное сословие, наравне с государственными крестьянами; они сохранили дворянское право владеть населенными имениями, но были освобождены от служебной повинности и положены были в подушный оклад.

Новые начала военной службы, однако, ослабили прежнюю тесную связь между землевладением и служебной повинностью. В качестве землевладельцев дворяне освобождаются от того подчинения правительству, какое связывало помещиков – дворян и детей боярских московского времени. На основе вотчинного землевладения, освобожденного от службы, шляхетство приобретает с течением времени более сословной самостоятельности. В связи с этим дворянские общества получают большее местное значение.

Некоторые начатки объединения дворян в местные общества существовали еще в XVII веке. Уездных дворян и детей боярских, приписанных к тому или другому городу, связывали общие служебные интересы. При верстаниях на службу и при назначении поместных и денежных окладов важное значение имели выборные из дворян окладчики, которые должны были знать все обстоятельства жизни и службы каждого городового дворянина и сына боярского. Уездное общество имело некоторые права на поместные владения своих членов; правительство признавало преимущественное право на получение выморочного поместья за детьми боярскими того же города, к которому был приписан умерший помещик. Городовые дворяне и дети боярские выбирали своих представителей на Земские соборы; они замещали по выбору местные должности губных старост и сыщиков, выбиравшихся обыкновенно из отставных дворян.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская история (Вече)

Ложь и правда русской истории. От варягов до империи
Ложь и правда русской истории. От варягов до империи

«Призвание варягов» – миф для утверждения власти Рюриковичей. Александр Невский – названый сын хана Батыя. Как «татаро-монголы» освобождали Гроб Господень. Петр I – основатель азиатчины в России. Потемкин – строитель империи.Осознанно или неосознанно многие из нас выбирают для себя только ту часть правды, которая им приятна. Полная правда раздражает. Исторические расследования Сергея Баймухаметова с конца 90-х годов печатаются в периодике, вызывают острые споры. Автор рассматривает ключевые моменты русской истории от Рюрика до Сталина. Точность фактов, логичность и оригинальность выводов сочетаются с увлекательностью повествования – книга читается как исторический детектив.

Сергей Темирбулатович Баймухаметов

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Польша и Россия. За что мы не любим друг друга
Польша и Россия. За что мы не любим друг друга

Жили-были братья-славяне – русы и ляхи. Вместе охотились, играли свадьбы, верили в одних и тех же богов Перуна и Ладо. Бывало, дрались, но чаще князья Рюриковичи звали Пястов на помощь в своих усобицах, а, соответственно, в войнах князей Пястов дружины Рюриковичей были решающим аргументом.Увы, с поляками мы никогда не были союзниками, а только врагами.Что же произошло? Как и почему рассорились братья-славяне? Почему у каждого из народов появилась своя история, ничего не имеющая общего с историей соседа? В чем причина неприятия культуры, менталитета и обычаев друг друга?Об этом рассказано в монографии Александра Широкорада «Польша и Россия. За что мы не любим друг друга».Книга издана в авторской редакции.

Александр Борисович Широкорад

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука