Готовность № 1 (О Кузнецове Н Г)

Недавно я прочел высказывание старого каталонца, одного из крупнейших художников мировой культуры XX века Дона Пабло Казальса, "первой виолончели мира", как его называли, страстного борца против Франке, против фашизма: "В основе каждого из нас заложены порядочность и доброта. Если мы прислушаемся к себе и будем действовать в соответствии с ними - мы дадим жизни, миру то, в чем они нуждаются больше всего. Это не так сложно, хотя и требует известной храбрости. Человек должен прислушиваться к своей доброте и действовать в соответствии с ней. Достанет ли у нас мужества оставаться самими собой? Вот в этом суть".

Три сына - Виктор, Николай, Владимир - в разные периоды его жизни учились в Нахимовском и в высших военно-морских училищах. Его надежда вырастить честных, образованных, верных Родине сыновей, конечно же моряков. Но, не насилуя склонностей, - это сквозит в каждом из писем сыновьям. Без нажима, нотаций, мужской разговор в духе климата семьи, чурающейся избранности, протежирования. "Мама, - твердил Вере Николаевне младший из сыновей на крутом повороте их жизни, - не надо, чтобы отец о чем-либо просил". Отец и не просил, хотя могли это счесть гордыней. В училище однажды приехал главком, Адмирал флота Советского Союза - вахта не прозевала, возникли положенные по инструкции движения; он все отменил, сказал, что приехал к сыну отец и нет оснований для уставных церемоний, для встреч с родителями существует отведенная на то комната. Он и сыновей воспитал в убеждении, что родство не облегчает, а обязывает. Шло сокращение Вооруженных Сил. Николай писал отцу, что хочет перейти в гражданский институт. Досадно. Но помимо склонности сына к науке неотразим аргумент: "Пойми, меня наверняка оставят ради тебя, а другого, который очень хочет остаться, отчислят, и это будет несправедливо"...

Справедливость, как и порядочность, - не старание, а заповедь жизни, натура. "На редкость порядочный человек", - сказал в декабре 1974 года при прощании с Николаем Герасимовичем В. К. Коккинаки, дважды Герой Советского Союза, известный поколениям советских людей летчик-испытатель. "Верный слову" - это одна из характеристик, высказанных Ю. А. Пантелеевым. Он вспомнил, как при сложнейших обстоятельствах войны, возглавляя вывод ледоколов из Арктики через зону активного действия фашистских подводных лодок, он, Пантелеев, не отвечал на вызовы и наркома, и комфлота, молчал до прихода в Архангельск, был срочно затребован к телефону правительственной связи, выслушал гневный упрек, напомнил наркому про его устное разрешение не выходить в эфир, блюсти радиомолчание, устное, а не письменное - нарком смолк, вспомнил и внятно подтвердил: "Вы действовали правильно".

Таких отзывов много - разных лет, от разных людей, никогда ему не безразличных, будь то маршал, академик, артист, режиссер или рядовой матрос, лично знакомый и незнакомый.

Александр Михайлович Василевский, Маршал Советского Союза после кончины Н. Г. Кузнецова писал семье покойного, что он хранит постоянную память "о редкостном человеке, талантливейшем военачальнике и любимом друге Николае Герасимовиче, отдавшем все, что он мог за свою жизнь, делу укрепления, развития и победы наших славных Вооруженных Сил".

Далеко вперед ушел наш современный океанский флот: иные люди, иная техника, иное оружие, другой отсчет времени. Но была и осталась основа основ его жизни - единая для всех Вооруженных Сил - постоянная высокая боеготовность. От поколения к поколению, на каком бы уровне ни был флот, его пронизывает неразрывная революционная связь - от Октября до наших дней.

В Котласе есть улица имени Н. Г. Кузнецова. Будет, наверняка будет в морях плавать и корабль с его именем на борту.