Готы и славяне. На пути к государственности III-IVвв

3) определить уровень развития черняховской культуры и ее значение для объективной оценки готских потестарных образований;

4) рассмотреть язычество как основную религиозно-правовую форму готов и трансформации их правовых и религиозных взглядов;

5) определить уровень общественно-политических структур готов и славян в Северном Причерноморье на основе максимально возможного комплекса данных политантропологии;

6) провести сравнительный анализ готских потестарных образований – Готии тервингов, королевства гревтунгов и «королевства» Божа;

7) прояснить хронологию существования готских и славянских потестарных образований в Северном Причерноморье.

Однако, переходя к рассмотрению поставленных вопросов, не лишне будет дать некоторую историческую справку об условиях, в которых складывалась российская историческая наука вообще и история неких славяно-готских отношений в частности. Тем более что они были изначально искажены противостоянием итальянских, немецких и польских гуманистов, а затем и рядом отечественных политических лидеров и историков. Последствия этого противостояния Россия ощущает на себе до сих пор.

Для этого обратимся к европейской истории XV–XVI вв., так как основная масса источников, которые затрагивают темы нашего исследования, появляется именно в этот период. Российская же история начинает зарождаться значительно позже и в основном уже под влиянием сложившихся в ту эпоху идеологических установок.

Итак, обозревая всю источниковую базу по готскому вопросу, можно констатировать, что начиная с VIII в. сообщения о готах как самостоятельном народе пропадают со страниц исторических хроник. Однако с XV в. в исторической литературе вновь возникает интерес к готской истории. О них начинают сообщать как о родоначальниках многих европейских народов, которые якобы оказали существенное влияние на формирование европейских государств. Особенно настойчивы в этом были представители Севера: шведы и отчасти немцы. Астурийцы в Испании также считали себя потомками везеготов, а потому – «дворянами, вне зависимости от сословного происхождения». Чем же объясняется всплеск подобного интереса? Почему с этого времени начинается возвеличивание и восхваление готов? Действительно ли их вклад в европейскую цивилизацию был так велик? Ведь утверждалось, что они принесли в Европу высокие образцы культуры, искусства и права. Но откуда немецкие и скандинавские историки, зачинатели этих сообщений, получили эти сведения? Ведь если судить по письменным источникам и археологическим данным, к моменту своего переселения в Северное Причерноморье готы не знали даже гончарного круга, а основным вооружением в их племенах, согласно Тациту, были копья – фрамеи и дротики – заостренные и обожженные на огне палки. Получается, что пришедшие готы давали народам то, чего сами не имели, и учили народы тому, чего сами не знали. Более того, ни в одном раннем или позднем источнике нет упоминаний о какой-либо созидательной деятельности готов. Даже у готского историка Иордана, прославлявшего их деяния, мы не находим подобных сведений. Что же касается «готского права», на которое упорно указывают немецкие историки, да и не только они, то многочисленными исследованиями установлено, что все европейское, в том числе и так называемое готское, право в основном зиждется на праве римском. Показательно, что даже первый готский кодекс составлен на латыни, а не на готском языке, по римским лекалам.

Возникает вопрос: для чего была нужна подобная мифологизация и восхваление истории готов?

Дело в том, что в XIV–XVI вв. западноевропейская культура переживала эпоху Возрождения. Начало ей, как известно, было положено итальянскими гуманистами, которые объявили себя преемниками высокой культуры Греции и Рима, несмотря на вакханалию в общественной и церковной жизни Италии того периода. Политические убийства, воровство, публичные дома и лавки на содержании церковных иерархов и т. д. – все это было повседневной жизнью страны, а «слово „Италия“ в действительности не представляло никакого определенного понятия», – отмечено в очерке о Савонароле[3].

Итальянская церковь, к тому времени полностью разложившись, потерпела поражение в борьбе за господство со светскими властями, и на смену церковным догмам пришла идеология правящих классов. Но и они не были озабочены выработкой новой концепции существования государства. В связи с этим просвещенная часть итальянского общества начала поиск объединяющей идеи, которая могла бы дать людям понимание общей цели, сплотить их в нацию, способную защитить себя. Поэтому гуманисты и обратились к древней истории, надеясь, что былое величие придаст новый импульс развития обществу.