Готы и славяне. На пути к государственности III-IVвв

Здесь нужно отметить, что еще со времен Коссины археологические культуры отождествлялись с племенами и народами, занимавшими конкретные территории. Однако с усилением миграционных процессов ускоряется взаимопроникновение культур и традиций. Поэтому вопросы их классификации становятся затруднительными: возрастает объем археологического материала с похожими признаками. В связи с этим некоторые исследователи призывают определять археологические культуры как некие комплексные системы, население которых различно по своему этническому происхождению и культурному уровню. Другими словами, они предлагают считать археологические культуры аналогами политических образований. Применимо к нашей теме: черняховская культура – «держава Германариха». То есть утверждается примат готов над остальными народами региона. Но тогда возникает вопрос о связи материальной культуры народа и политической структуры его страны. Ведь на черняховской керамике нет изображения и имени Германариха или других готских правителей, нет памятников, возведенных в их честь, и т. д.

По нашему мнению, границы археологической культуры в принципе не могут быть границами политического образования, особенно если оно полиэтнично. В нашем случае, если пытаться уравнивать границы «державы» с границами черняховской культуры, то как быть с территориями «северных народов» Иордана? В этом случае черняховская культура выглядит маленьким «пятном» на огромной территории «державы Германариха»: «Покорил же он племена: гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренс, морденс, имнискаров, рогов, тадзанс, атаул, навего, бубегенов, колдов. Славный подчинением столь многих [племен], он не потерпел, чтобы предводительствуемое Аларихом племя герулов, в большей части перебитое, не подчинилось – в остальной своей части – его власти. По сообщению историка Аблавия, вышеуказанное племя жило близ Меотийского болота, в топких местах, которое греки называют „ele“, и потому и именовалось элурами… Умом своим и доблестью он подчинил себе также племя эстов, которые населяют отдаленнейшее побережье Германского океана. Он властвовал, таким образом, над всеми племенами Скифии и Германии, как над собственностью»[300].

Отсюда уже следует вывод о несовместимости границ черняховской культуры и «державы Германариха». Но главное: они не уравниваются во времени возникновения и существования… Однако здесь уместно сделать небольшое отступление.

Как мы указывали ранее, в конце 1-го тысячелетия до н. э. – начале 1-го тысячелетия н. э. стали возникать «комплексные» археологические культуры в результате усиления миграционной активности населения, но не потому, что их не было ранее. Просто ранее племена и народы были более обособлены территориально и более структурированы по материальной культуре. Ярче и четче выделялась доминанта материальной культуры того или другого народа. С усилением роли торговли, войн, природных факторов, этногенеза способность населения к передвижениям возрастает и усиливается, и в этих условиях становится сложно установить приоритет чьей-либо культуры на конкретной территории. Но главное: процессы формирования государств, истории их существования стали документально фиксироваться в различных источниках. И сами источники стали более информативны. Однако увеличившийся объем информации не всегда ведет к ясности и объективности исторической картины. Возникает проблема трактовки источников, ввиду отсутствия единых критериев их оценки. Поэтому, по нашему мнению, правильнее будет определять археологическую культуру как этнокультуру определенной территории с выделением этнически доминирующих компонентов, на которые указывал М.Б. Щукин, – это способы захоронения, строительные традиции, бытовая материальная культура – все то, что составляет основу археологического материала. В результате будет получена более ясная, объективная картина как о материальной культуре каждого из народов, так и об их политических и культурных контактах. Вообще о политической организации общества или обществ в составе любого региона сложно судить только по археологическому материалу. Здесь необходимы исследования письменных источников, если таковые есть в распоряжении историков, а если их нет или они скудны, то в этом случае приемлемы политантропологические построения. В итоге будет четче просматриваться взаимосвязь между различными народами. По нашему мнению, изучение истории целого региона будет более информативно, нежели изучение истории одного народа.