Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

В высочайшем рескрипте на имя графа Лорис-Меликова от 30 августа сказано между прочим, что «оказалось возможным если не вовсе отменить, то значительно смягчить действие принятых временно чрезвычайных мер, и ныне Россия может вновь спокойно вступить на путь мирного развития («Правит. В.», № 199 от 5 сентября). Судьбу новейших «чрезвычайных мер» разделило устарелое третье отделение, вся сила которого заключалась в чрезвычайности. Можно ожидать очень многого от происшедшей перемены в устройстве высшей государственной политики и от примирительной деятельности нового министра внутренних дел; но едва ли благоразумно было бы со стороны печати преувеличивать значение указа 6 августа и представлять положение дел слишком в розовом свете. Единственно важное последствие приведенного указа — это включение бывшего Третьего отделения в общую систему государственных учреждений, чем устраняется исключительный односторонний характер государственной полиции и открывается возможность жалоб на ее действия в общественном порядке. Новый департамент министерства внутренних дел не может уже пользоваться тою бесконтрольностью и всеобъемлеющею властью, какая присвоена была Третьему отделению: как и прочие департаменты подлежат контролю со стороны Сената, который может проверять принимаемые им меры по жалобам частных лиц. Насколько действительна будет эта проверяющая роль? Соображения высшей полиции, — это другой вопрос, который на практике едва ли будет разрешен удовлетворительно, особенно ввиду преобладающего положения министерства, унаследовавшего все главные прерогативы шефа жандармов, вместе с самим этим званием. Смелая догадка некоторых публицистов, что «на очереди очевидно стоит нечто гораздо большее, чем простая отмена чрезвычайных узаконений», есть только одна догадка и ничего более; а заранее проявлять свои восторги по поводу предполагаемых благ — по меньшей мере неполитично... Умеренная либеральная «Страна» подробно обсуждает вероятные предположения «новых людей, призванных в совет правительства». Теперь, говорит она, «хотят возвратиться к тому, что реакциею было искажено, хотят искренно провести первоначальные мысли реформ и дать тем органам самоуправления, какие нами созданы, полную возможность...».

...Стоило ли рассуждать так положительно о новых министерских предначертаниях на пространстве шести газетных столбцов, чтобы в конце прийти к подобному «нельзя не признать»?.. Желательно было бы поменьше увлечений, побольше трезвости и политичности в заявлениях печати по поводу текущих законодательных мер и вопросов. Вместо погони за разными журавлями в небе надо бы смотреть на синицу в руках.

Новые веяния // Слово. 1880. № 9. С. 104—106.

«Период ликования прошел быстрее, чем можно было ожидать. Ликующие огляделись кругом: вся та же тьма народных нужд, нерешенных вопросов, мучительных сомнений и напрасных надежд... Тяжелое экономическое положение, крайняя запутанность и забитость народного хозяйства, угрожающий во лшогих местах голод, вполне расстроенные финансы и, наконец, отсутствие видимых или возможных средств к излечению наших разнообразных недугов общественных — все это сделалось невольно главным предметом обсуждения в печати... От заманчивых мечтаний пришлось перейти к печальным злобам дня, на которые указал представителям печати граф Лорис-Меликов ровно через месяц после достопамятного указа 6-го августа».

Обозрение на месяц // Слово. 1880. № 10. С. 76.

«В обществе еще не утвердилась уверенность в прочности новых веяний...»

Говорят, что кратковременное пребывание в Ливадии графа Лорис-Меликова, только что вернувшегося в Петербург, ознаменовалось Высочайшим одобрением шести проектов, «касающихся различных преобразований в области государственного управления». Хотя содержание их пока неизвестно, но нет сомнения, что они вполне соответствуют общему характеру политики графа Лорис-Меликова и, в частности, той «программы», которую г. министр внутренних дел кратко изложил перед представителями печати; если же это так, то вышеприведенный слух получает особенную важность. Несомненно, что в обществе еще не успела утвердиться уверенность в прочности «новых веяний», или, говоря словами московского «Юридического вестника», — «в том, что настоящее положение не временное, что правительство искренно желает той перемены, которая, по-видимому, осуществляется с весны этого года», и что «программа» гр. Лорис-Меликова исчерпывает намерения всего правительства, а не касается только Министерства внутренних дел». Как ни судить об этом недоверии, но нужно сознаться, что поводов для него существует весьма достаточно, и притом не только в прошлом, но даже в настоящем, ибо ни для кого не секрет, что политика графа Лорис-Меликова не везде встречает одинаковое сочувствие.

Неделя. 1880. 19 октября.

«К нему идет все и со всем...»