Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Выросший и состарившийся вдали от петербургских придворных и канцелярских сфер, граф Аорис-Меликов верил в силу общественного мнения, верил в зрелость русского общества. На этом он построил свою правительственную систему и полагал призывом русского образованного общества к содействию правительству уничтожить крамолу. Та необыкновенная популярность, которою пользовался граф несколько месяцев, то увлечение, которое охватило русское общество и которое получило название, ставшее ныне ироническим, «новых веяний», укрепляли графа Аорис-Меликова в избранной им политике.

Обстоятельства показали, что граф Аорис-Меликов ошибался, что в таком обширном и сложном организме, какова Россия, крепкая власть и могучее воздействие правительства важнее сантиментального и бесформенного сочувствия общества. Но кто может обвинить графа в этом заблуждении, исходившем из намерений великодушных и показавших его патриотизм и доверение к тому прогрессу русского самосознания, которым так гордились мы двадцать лет подряд?

Служа на Кавказе, граф не знал Петербурга и его партий, он совершенно ложно оценивал силу и значение здешних государственных людей, считал опасными соперниками людей незначительных и рассчитывал на помощь от людей далеко не бывших в состоянии сделать что-либо серьезное и полезное. «Один в поле не воин» — совершенно к нему применимое выражение. Обладая восточным лукавством, он не обладал принципами Макиавелли¹, а потому власть безграничная была ему не по силам, он создал себе много врагов, но ни одного не сумел нейтрализовать.

Постоянное пребывание в провинции и в армии дало ему также неверное понятие о потребностях государства. Жалобы квазилибераль-ной печати, имевшей более целью систематическую оппозицию правительству, он почитал за действительные выражения народных нужд. Он считал наше общество более созревшим, чем это было, и более устойчивым в своих воззрениях. Он верил, что общество действительно жаждало прогресса и что нигилизм есть только пена, которая вскипала на поверхности волнующеюся общества; успокоится волнение, пропадет и пена. Он не знал, что наше молодое общество еще само не уяснило себе своих потребностей, что Россия слишком велика, чтобы партии сформировались, и что у нас скачки от радикализма к реакции делаются весьма просто и незамысловато. Лорис-Меликов, наконец, не знал, что при установившейся вековой приказной практике у нас не легко ни найти новых людей для нового дела, ни дать за редкими исключениями свежим людям возможность проявить себя. Незнакомый с механизмом высшего государственного управления, граф Лорис-Меликов невольно подчинился чиновничьему кружку, и лучшие замыслы его застряли в административной тине. Теперь, конечно, раскрывать все пружины этой интересной эпохи не время и невозможно. Она, однако, очень поучительна и доказывает вновь, что одними «благими намерениями» управлять людьми невозможно, а уступчивость в тревожные времена равносильна слабости.

По убеждениям своим он был весьма умеренный либерал и вовсе не мечтал о радикальном перевороте. Он был за распространение народного образования, за расширение самоуправления и за привлечение выборных от общества, в качестве совещательных членов, к обсркдению законодательных вопросов; доктринерства он был совершенно чужд.

В частной жизни граф Лорис-Меликов пользовался глубочайшим уважением и любовью всех его знавших. Это был человек редкого бескорыстия, чрезвычайно умный, веселый и приятный собеседник, всем доступный, со всеми обходительный, он охотно выслушивал возражения, отличался терпимостью к чужим мнениям, не считал себя непогрешимым и в минуты, когда самые высокопоставленные лица буквально пресмыкались перед ним, сохранявший всегда простоту и представлявший собою воплощение кавказского армейского офицера, беспечного и невоздержанного на язык. Кто близко знал графа Ло-рис-Меликова, тот всегда будет чтить его память. Такие люди украшают свой народ, свое отечество.

Скалъковский К.А.² Наши государственные и общественные деятели. СПб., 1890. С. 205-214.

¹ Макиавелли Никколо (1469—1527) — итальянский политический мыслитель, писатель. В произведении «Государь» считал, что ради упрочения государственной власти допустимы любые средства. «Макиавеллизм» — политика, пренебрегающая моральными нормами.

² Скалъковский Константин Аполлонович (1843 —1906) — брат Алексея (см. док. №21). Горный инженер и писатель, сотрудничал в «Новом времени», автор сочинений: «Современная Россия», «Внешняя политика России и положение иностранных государств» и др.

№ 82

«Я ВИДЕЛ ПЕРЕД СОБОЙ НЕ ЦАРЕДВОРЦА,

А ОБЫКНОВЕННОГО ЧЕЛОВЕКА»