Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

ТихомировЛ. Консупиупуц1Юналиапы в эпоху 1881 года. М., 1895 // Тихомиров А. Критика демокраупии. Суугшпъи из журнала «Русское обозрение». 1892—1897. М., 1997. С. 229, 231-232, 234, 237.

¹ Тихомиров Лев Александрович (1852—1923). С 1879 г. — член Исполнительного комитета, «Народной воли». В эмиграции вместе с П.Л. Лавровым издавал «Вестник «Народной воли». В 1888 г. напечатал брошюру «Почему я перестал быть революционером?». Вернулся в Россию монархистом. В 1909—1913 гг. редактировал «Московские ведомости».

№ 91

ЛОРИС-МЕАИКОВ И Р.А. ФАДЕЕВ

Хотя система Лорис-Меликова и не успела, в краткое его управление, выразиться в целом ряде положительных мероприятий и узаконений, но дух ее, общее ее направление, тем не менее, были вполне определенны. Некоторое отражение общего ее смысла можно найти в книге покойного Фадеева — «Письма о современном состоянии России», напечатанной за границею с дозволения нашего правительства и допущенной в Россию, в силу испрошенного Лорис-Меликовым высочайшего повеления. Многим, быть может, неизвестно, что генерал Фадеев, прежний товарищ Лорис-Меликова по службе на Кавказе, был ближайшим помощником его, именно по уяснению того преобразовательного пути, на который решено было вступить. В этом отношении и в смысле историческом, нам кажется, весьма важно установить сочувственное отношение всесильного в то время государственного деятеля по взглядам, которые были формулированы Фадеевым. В докладе своем покойному государю о книге Фадеева Лорис-Меликов излагал сущность этих взглядов. Главное наше зло, — так докладывал министр о взглядах, изложенных Фадеевым, — заключается в том, что в последние два десятилетия в России образовался как бы промежуток между правительством и подданными, дающий место и простор всяким противообщественным явлениям. Такой промежуток явился последствием великой меры освобождения крепостных, лишивших дворянство его сословной связи и прежнего значения — опорной силы государства, не заменимою никакою иною силой. Бюрократия, как орудие исключительно механическое, могло легко осуществлять виды высшей власти при нравственной поддержке преобладавшей общественной силы; ныне же она проводит до почвы только форму, а не дух мероприятий, вследствие чего правительство оказывается недостаточно вооруженным против общественных явлений... Только земство может стать для власти такою же несокрушимою опорой, какою было недавно дворянство, а так как громадное большинство русских людей искренно 'веруют в царскую власть, то земство, непосредственно погруженное в этом большинстве, представляет вместе с тем силу самую благонадежную. Просьба Фадеева о дозволении ему написать его книгу за границею была доложена покойному государю, и состоялось повеление, чтобы дело это было рассмотрено Лорис-Мели-ковым вместе с министрами военным и иностранных дел. Испросив также и мнения тогдашнего министра внутренних дел (Макова), председатель верховной комиссии так докладывал о решении, к какому пришли министры: «Хотя некоторое расширение свободы мысли и слова, очевидно, вызывается современными потребностями, но должно иметь в виду, что гласное обсуждение мнений, высказанных Фадеевым, возбудит, может быть, в обществе ожидание каких-либо новых мероприятий со стороны правительства; и потому оно окажется своевременным в таком лишь случае, если взгляды автора будут признаны не стоящими явно в разрез с видами правительства. Мы (т. е. председатель верховной комиссии и министры) не считаем себя вправе взвешивать подобный вопрос и повергаем его на воззрение Вашего императорского величества. Основная мысль сочинения можно (продолжает доклад) сжать в три положения: 1) восстановление и развитие коренных преданий Царствующего дома, как конечная цель; 2) обсуждение настоятельных вопросов общенародного хозяйства, в связи с соответствующими мерами земского и местного устройства, как основание истекшего опыта при спросе земства, как начало; 3) сплочение охранительных общественных сил в связное целое, замещающее прежнюю опорную силу государства новою силой, как средство». Вот каковы были те, лишь слегка намеченные, но вполне определенные в смысле направления, взгляды, которых обнародование председатель верховной комиссии и министры считали возможным лишь в таком случае, если те взгляды будут признаны не состоящими явно вразрез с видами правительства. Таким образом, последовавшее соизволение на напечатание книги и на допущение ее в России было вместе и признанием только что приведенного положения. Так как о положительных видах Лорис-Меликова, в кратковременное его управление, не имеется доселе в нашей печати верных сведений, то наша справка имеет значение весьма важного исторического документа, в каком качестве он и приводится.