Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Полянский А. Внутреннее обозрение // Русская мысль. 1889. Кн. 1. С. 168—170.

№ 92

Б.Н. ЧИЧЕРИН¹: «РОССИИ ОН ВОВСЕ НЕ ЗНАЛ»

Очевидно, требовалась некоторого рода диктатура, но не чисто полицейская, а опирающаяся на общественное мнение. С этою целью призван был Лорис-Меликов. Мысль была совершенно верная, но, к сожалению, исполнителю недоставало государственного смысла. Лорис-Меликов был хороший генерал, умный, распорядительный, хоть не без значительной доли азиатской хитрости... Но России он вовсе не знал, о гражданских порядках имел самое смутное понятие, готов был на всякие кривые пути и при этом заражен был непомерным тщеславием, которое побуждало его во что бы то ни стало искать популярности...

Толстой был личным выбором монарха. Победоносцев его подсунул... Узнав о его назначении, я сказал, что, верно, государь, как честный человек, хочет испытать ложь во всех ее видах: ложь хитрую в лице Лорис-Меликова, ложь легкомысленную в лице Игнатьева и ложь злую в лице графа Толстого.

Чичерин Б.Н. Воспоминания. Земство и Московская Дума. М., 1934. С. 98—99, 221.

¹ Чичерин Борис Николаевич (1828—1904) — юрист и историк, идеолог российского либерализма. В 1861 —1868 гг. профессор Московского университета, один из основоположников «государственной школы» в русской историографии. В 1868 г. вышел в отставку, участвовал в деятельности земства. В 1882 г. избран московской городской головой, но в 1883 г. вынужден был оставить свой пост.

№ 93

В 1897 Г. СУВОРИН УЗНАЛ ТАЙНУ...

7 сентября 1881 г.

Государь велел Игнатьеву написать Лорису, чтоб он не приезжал в Россию. Государь сказал, что он знает, что Лорис держит себя как глава оппозиционной партии, принимает журналистов, между прочим, Суворина, вообще держит себя вызывающе.

28 сентября 1899 г.

Я помню, какое впечатление произвела моя статья, без подписи, о смерти Достоевского. Я назвал его «учителем». Статья вылилась порывом. Лорис-Меликов, прочитав ее, как рассказывал А.А. Скальков-ский, тотчас поехал к государю и выхлопотал пенсию вдове.

18 мая 1901 г.

Мне вспоминается, как в Висбадене граф Лорис-Меликов передавал мне содержание письма к Марии Александровне¹, герцогине Эдинбургской; Мария Александровна это письмо переслала Аорису. В нем рассказывалось, как Лорис, Милютин и еще кто-то задумали конституцию, и Лорис, призвав меня, сказал: «Теперь пишите все. У нас будет конституция».

Д&евник Алексея Сергеевича Суворина². М., 1999. С. 305, 351, 417.

¹ Мария Александровна — великая княжна, в замужестве герцогиня Эдинбургская (1853—1920), дочь Александра II.

² Суворин Алексей Сергеевич (1834—1912) — журналист и издатель. В Петербурге издавал газету «Новое время» (с 29 февраля 1876 г.), журнал «Исторический вестник» (с 1880 г.), «Русский календарь», «Дешевую библиотеку», книги русских и иностранных писателей.

№ 94

«ГЛАВНЫЕ ЕГО РАСЧЕТЫ БЫЛИ НА ЦАРЯ»

Итак, мы видим, что в проекте Лорис-Меликова не только принцип неограниченности самодержавия был положен в основу всех дальнейших работ, но даже все меры были приняты к тому, чтобы на практике действительные желания и стремления правительства не были нарушены каким-нибудь непредвиденным способом. Безусловные поклонники графа скажут нам, что его нельзя в этом винить, что он сделал, что мог, большего же, при всем желании, не мог добиться от Александра II. Мы и не думаем его винить... он — посредством усвоенной им тактики — не мог добиться от царя даже хотя бы правильно устроенного совещательного собрания представителей, скажем, — от уездных земств, — которое было бы поставлено в положение теперешнего Государственного Совета и открыто для публики и прессы...

Мы называем всю попытку Лорис-Меликова... наивною потому, что вся она была основана «на песце». Эта наивность принесла уже много вреда России и принесет еще больше, если наши лучшие либеральные силы не поймут той простой истины, что никогда им ничего не получить от коронованных Митрофанов даже самым нежным с ними обращением, если рядом с этими силами не будет стоять бука в виде революционных элементов...

На что же, спрашивается, рассчитывал Лорис-Меликов при проведении программы?.. Но главные его расчеты были, конечно, на царя, того самого царя, который сам был наибольшим мертвым жерновом на шее предположенной реформы! Его именем диктатор надеялся побороть все оппозиции, его благоволением оживить все робкие радости русской жизни... Трудно представить себе что-нибудь более наивное, чем эти надежды.

Волховский Ф.¹ Чему учит «Конституция Аорис-Меликова»? Ьопйоп, 1894. С. 14, 19, 23.