Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Но в правящих сферах было немало и влиятельных противников министра-реформатора. Все чаще проявляет неприятие его политики наиболее авторитетный из них — К.П. Победоносцев, правда, не в открытых столкновениях, а за спиной графа. В письмах к своему конфиденту, Е.Ф. Тютчевой, осенью 1880 г. он рке откровенно враждебен к министру внутренних дел. Не помогли графу и хлопоты о назначении Константина Петровича членом Комитета министров, куда обер-прокурор Святейшего синода так стремился.

Не без влияния Победоносцева меняет свое отношение к диктатору и великий князь и будущий император Александр Александрович. Свою роль сыграло их совместное пребывание в Крыму в октябре 1880 г., куда Лорис-Меликов сопровождал наследника. Остро переживавший новый брак царя, грозивший династическими осложнениями, цесаревич не простил Михаилу Тариеловичу его доверительных отношений с морганатической супругой царя. Скудеет их переписка, а в дневнике Александра Александровича с октября 1880 г. не встречаются больше похвал и одобрений действиям Аорис-Меликова, столь частых недавно, хотя нет еще и прямых порицаний его³⁸³. После ликвидации Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии против министра внутренних дел настроен и близкий наследнику П.А. Черевин.

Все большее расхождение осенью 1880 г. происходит у Лорис-Меликова с Валуевым — не столько в силу идейных разногласий, сколько по причине соперничества главы Комитета министров с диктатором, оттеснившим его в тень³⁸⁴. Острую неприязнь испытывает к Лорис-Меликову и бывший министр внутренних дел Маков, потерявший свой высокий пост благодаря Михаилу Тариеловичу. Сколько-нибудь организованного и сплоченного противодействия от этих разрозненных и затаившихся противников либеральное окружение Лорис-Меликова до поры не испытывало. Но их глухая враждебность, как будет видно, давала о себе знать при обсуждении ряда предлагаемых министром внутренних дел мер, затрудняя, а то и мешая их своевременному осуществлению. Находясь в окружении императора, все эти потенциальные противники Лорис-Меликова по-своему пытались повлиять на отношение к нему Александра II, но вынуждены были считаться с огромным доверием к диктатору царя.

Этот отпущенный ему и, казалось бы, неограниченный кредит царского доверия Михаил Тариелович продолжал считать своим главным капиталом, который пытался наращивать, пуская в ход все свое дипломатическое искусство и разнообразные тактические приемы. Вместе с тем он сознавал и чувствовал, что задуманные им реформы, которые только и могли вывести страну из кризиса на дорогу ^

мирного развития, не во всем по душе императору. Романовы привыкли отождествлять интересы династии с интересами Российской империи, а свои интересы они хорошо понимали и готовы были отстаивать до конца. Возвращаясь к теме искренности в политике, можно лишь повторить, что боевой генерал Лорис-Меликов вынужден был на своем новом посту лицедействовать, склоняя царя к преобразованиям, чтобы провести их в жизнь как «предначертанные волей Императорского Величества». Ему, по словам современника, «приходилось в 1880 г. «лицедействовать» на глазах такого лица, которое во много крат превышало его своею государственною опытностью, отличным знанием условий исторической сцены, своими способностями и в известном смысле характером, а потому лицедействовать перед ним надобно было крайне искусно и осторожно»³⁸⁵. Но даже самые непримиримые противники Лорис-Меликова не могли не признать, что он никогда не искал в политике личных выгод, имея в виду лишь пользу «в святом деле служения отечества», как он сам позднее определял свою деятельность³⁸⁶.

Осенью 1880 г. — более полугода спустя после того, как был призван к правлению, — Лорис-Меликов явил себя значительно более зрелым и опытным политиком, чем в ту пору, когда внезапно оказался на вершине власти. Он удивительным образом сочетал холодный трезвый расчет со способностью к риску, осторожность с отвагой, умение терпеливо выжидать с решительностью и энергией действий в нужный момент. Он в полной мере обнаруживает едва ли не главную черту подлинного государственного деятеля — готовность взять на себя решение, казалось бы, невыполнимых задач, не уклоняясь от ответственности за последствия. Таков был Михаил Тариелович, подготавливая новый рывок вперед в развитии Российской империи.

* * *