Гракх Бабёф и заговор «равных»

В этом же выпуске «Французского ежегодника» В.М. Далин, основываясь на обнаруженных им в ЦПА ИМЛ письмах, прокламациях и статьях Бабёфа, а также документах из Архива внешней политики России и Национального Архива Франции, представил новаторскую статью о деятельности Бабёфа в начале революции, его борьбе с косвенными налогами в Пикардии в 1789 г. и его проектах демократизации армии. Таким образом, впервые в отечественной историографии было наглядно продемонстрировано, что Бабёф вышел на политическую сцену не после Термидора, а значительно раньше{831}.

В том же году Далин опубликовал статью о дореволюционных взглядах Бабёфа, проанализировав его письмо к Дюбуа де Фоссе от 1 июня 1786 г. В этом послании будущий революционер, весьма эмоционально отозвавшись о социальных пороках современной ему Франции, сформулировал проект коллективных ферм и высказался в пользу женского равноправия. Идеи раннего Бабёфа Далин нашел весьма зрелыми. По мнению историка, это был уже не эгалитаризм, хотя и еще не коммунизм: во всяком случае, речь шла не только о равном распределении - важнейшую часть этой концепции составлял принцип равного труда{832}.

На юбилейном заседании отделения исторических наук и Института истории АН СССР 6 декабря 1960 г. Далин также выступил с докладом о переписке Бабёфа и Дюбуа. Открыл же заседание В.П. Волгин, повторив в своей речи основные тезисы своих довоенных статей. Ю.А. Мошковская рассказала об откликах на процесс Бабёфа в Германии. В.С. Алексеев-Попов в сообщении о тактике бабувистов еще раз подчеркнул, что речь идет не о заговоре, а о движении, иными словами, считал он, готовилось всенародное восстание, а не путч. Г.С. Кучеренко сделал доклад о Марешале. Отчет И.И. Сиволап об этом заседании вышел в «Вопросах истории». В приложении к нему - «Новые документы Г. Бабёфа», где опубликован все теми же А.М. Бобковым, В.М. Далиным и Н.И. Непомнящей ряд переведенных на русский язык писем, отражающих мировоззрение Трибуна народа. Переводы были сделаны с подлинников, хранившихся в ЦПА НМЛ. Все эти документы вводились в научный оборот впервые, за исключением одного - письма Бабёфа к А. Шоммету, уже ранее напечатанному в книге М. Домманже.

В предшествующий юбилею период аббат Л. Берт обнаружил в замке Фоссе оригиналы писем Бабёфа к Дюбуа, которые до того времени были известны лишь частично, да и то по черновикам. В 1960 г. Берт издал их в журнале{833}, а год спустя новая, более полная по сравнению с выполненной Адвьелем, публикация переписки этих корреспондентов вышла отдельным изданием под редакцией М. Рейнара{834}.

Оживление интереса к первому коммунисту способствовало публикации и других относящихся к нему источников: в начале 1960-х гг. едва ли не каждый номер «Исторических анналов Французской революции» содержал новый документ по истории «равных» или заметку о них{835}.

Настоящую апологию юбиляра подготовил провинциальный историк Р. Легран. Опираясь на документы из архива департамента Соммы, он изобразил Бабёфа «истинным пикардийцем», прекрасным семьянином, патриотом, педагогом, юристом, администратором, знатоком сельской жизни...{836} «Но что кажется мне определяющим в том простом человеке, - писал Легран, - так это энтузиазм апостола, идеализм, соединенный, однако, с совершенно земным реализмом»{837}.

В 1962 г. вышла новая монография о заговоре «равных» - книга молодого тогда французского историка К. Мазорика. По словам автора, Бабёф испытал идейное влияние не только просветителей, но и своих современников-эгалитаристов - Н. Бонвиля и «Социального кружка» в целом{838}. Мнение историка о том, что коммунизм Трибуна был порожден исключительно философией XVIII в., а не социально- экономическими реалиями, было в дальнейшем оспорено В.М. Далиным{839}. Начинание «равных» Мазорик называл одновременно и движением, и заговором: о нем было известно в народе, но оно не имело его поддержки{840}. В отличие от Лефевра, Мазорик считал коммунизм Бабёфа производительным, но лишенным идеи технического прогресса, развития производительных сил и роста потребностей{841}. А вот в какой мере товарищи Гракха разделяли его коммунистические взгляды и разделяли ли они их вообще - этот вопрос, по мнению Мазорика, заслуживает отдельного исследования. Кроме того, историк отмечал, что «равных» нельзя считать партией в строгом смысле этого слова: они расходились по целому ряду вопросов, например в отношении к Робеспьеру{842}.