Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020

И снова я слышу «нет» и «нет» говорю,но теперь гляжу в Интернет и уже не горюстыдобою, злобой на рот, не прошепчущий «да»,ничьею зазнобой не быть – не была – никогда,ничьею ручейной русалкой, ничьей Лореляй,не жалко? нет, не жалко, поди погуляй,мерцает экран, протекает кран, за окном не метель,убери постель, постели себе тень на плетень.Наталья Горбаневская. «И снова я слышу „нет“ и „нет“ говорю…»[547] ;

Он друга ждёт, бойца, товарища —вот-вот на талую тропугорячий пар, в лицо ударящий,без шапки вынесет в толпу.Ирина Машинская. «Москва у метро. Чужестранец»[548].

В стихотворении Александра Левина можно наблюдать контекстуальное сгущение действительных причастий будущего времени:

Вот я – пойдущий и найдущий.Вот я – дорогу перейдущий.Не то в грядущее бредущий,не то в бредущее грядущий.Вот я – мудрёных улыбнущийи удручённых рассмеящий,одних язвительно споткнущий,других наивно обаящий.Вот я – упащий, но встающий,не выносимый, но вносимый,и звуки чудны раздающийиз тьмы и тьмы неугасимой,такой непьющийся поющий,такой трудящийся беспечный,я – постоящий и уйдущий,я – остающийся навечно.Вот я – пропевшийся, охрипший.Вот я – заговоривший снова.Такой вот памятник воздвигший…Такой, блин, памятник херовый!Александр Левин. «Памятник»[549].

Форма упащий побуждает по-новому взглянуть на нормативное слово пропащий. Ведь оно отнесено к будущему времени: пропащий – тот, от кого не ожидается ничего хорошего.

Причастия будущего времени заполняют заметную грамматическую лакуну[550] и осуществляют возможность, свойственную прошлому состоянию русского языка (см.: Кузьмина, Немченко 1982: 290). Стихотворение Левина «Памятник» пародийно воплощает сразу две лингвистические мечты Михаила Эпштейна: о причастиях будущего времени (Эпштейн 2007-а) и лексически неограниченной переходности глаголов в русском языке (Эпштейн 2007-б).

Одно из двух причастий будущего времени, допускаемых нормой[551], будущий, встречается с отрицанием, которое активизирует глагольность слова:

А страшно-поспать на закатекак спят европейцы одниот письменных танцев Гекатеи гула небудущих книг?Андрей Поляков. «Последний поэт (книга воды)»[552].

Следует признать, что в разговорном языке причастия будущего времени востребованы значительно больше, чем позволено нормой (см.: Радбиль 2008: 225; Холод 2008: 277–280; Влахов 2010).

А. В. Влахов подчеркивает, что такие причастия не конкурируют с другими грамматическими возможностями выразить то же значение:

По итогам анализа употребления причастий будущего времени в грамматическом и функционально-стилистическом аспектах можно заключить следующее. Во-первых, такие причастия, будучи допустимы структурно, осознаются носителями языка как один из элементов системы причастного таксиса в русском языке и потому употребляются для маркирования значения следования или простой будущности в соответствующих синтаксических позициях и конструкциях; эта синтаксическая ниша принадлежит только им и не пересекается с употреблением других форм (Влахов 2010: 60).

ГЛАВА 6. КАТЕГОРИЯ ВИДА