Читаем Гражданская война. 1918-1921 полностью

Особый подбор солдат и насыщенность частей контрреволюционным офицерским составом, по мнению организаторов, должны были сделать эти части дальнейшим надежным оплотом буржуазии в борьбе с революцией. Одной из таких частей, наиболее организованной и прочно сколоченной, был I польский корпус ген. Довбора-Мусницкого. Этот [47] корпус формировался под флагом польской национальной демократической партии, что вполне определяло его реакционный характер. В дни Октябрьской революции политические руководители корпуса развили энергичную работу. Они стремились, с одной стороны, увеличить численность своих вооруженных сил, с другой стороны — избавить их от влияния идей Октябрьской революции. В результате этой работы польским реакционным политическим деятелям удалось заложить на Украине и в прифронтовой полосе ячейки II польского корпуса.

I польский корпус располагался в районе Орша — Смоленск — Жлобин — Гомель. С начала Октябрьской революция командование этим корпусом отказалось от проведения демократизации в корпусе на общих со всей армией началах. Вместе с тем командование корпусом начало вмешиваться в дела местных советов, защищая интересы помещиков. Затяжка мирных переговоров в Брест-Литовске требовала сохранения боеспособности фронта мировой войны. Разложение старой армией шло настолько быстро, что возникла мысль заменить разложившиеся русские части войсками I польского корпуса. В связи с этим в конце января начата была переброска частей I польского корпуса в район Рогачев — Бобруйск — Жлобин.

Однако в момент начала переброски этого корпуса в руки советской власти попали документы, указывавшие на связь командования корпусом с Донской контрреволюцией. Вместе с тем политическая физиономия всего корпуса сделалась настолько контрреволюционной, что советское верховное командование в лице т. Крыленко оказалось вынужденным потребовать разоружения корпуса. Довбор-Мусницкий отказался выполнить это распоряжение, за что был объявлен вне закона. В это время уже около двух дивизий корпуса (в корпусе было три дивизии) было сосредоточено в районе Рогачев — Бобруйск — Жлобин, но артиллерия этих дивизий еще не успела присоединиться к ним, следуя в хвостовых эшелонах. Это облегчило последующую борьбу с ними советских войск. Довбор-Мусницкий первый начал враждебные действия: он занял Рогачев, выдвинул авангард к Могилеву, где находилась ставка т. Крыленко. 2-я дивизия I польского корпуса обложила узловую железнодорожную станцию Жлобин, угрожая [48] прервать снабжение армий Западного фронта мировой войны продовольствием, шедшим с Украины.

Попытка повести борьбу с этими силами ближайшими отрядами окончилась неудачей. 1-я польская дивизия начала даже продвигаться на Могилев. Тогда с фронта были спешно переброшены более крепкие части (1, 4-й латышские полки, 19-й Сибирский полк, отряды моряков и Красной гвардии). 13 февраля 1918 г. эти части под командой И. И. Вацетиса нанесли поражение 1-й польской дивизии и заняли Рогачев. Несколько ранее, а именно 7 февраля 1918 г., 2-я польская дивизия понесла поражение под Жлобином. Бой здесь был решен наличием у красных артиллерии, тогда как поляки пробовали вести наступление без ее поддержки. Обе польские дивизии начали после этого отходить на Бобруйск. Попутно к ним присоединилась 3-я польская дивизия, шедшая от Рославля. Она проскользнула между советскими отрядами, действовавшими в районах Жлобина и Рогачева. Однако ликвидировать сопротивление I польского корпуса в районе Бобруйска советскими войсками не удалось. Начавшееся вскоре наступление немцев помешало этому. Впоследствии I польский корпус был разоружен германцами как сила, враждебная им по своей ориентации.

Движение победоносной Октябрьской революции от центра к периферии встретило крупные затруднения также и на восточных окраинах — в частности в Оренбургском районе и Сибири.

Военнополитическая обстановка на Урале после Октябрьской революции была весьма сложна и разнообразна. Появление первых продовольственных отрядов, направленных весной 1918 г. из голодающих губерний центральной России, вызвало среди крестьянства Уфимской губернии ряд крупных волнений. Эти волнения могли получить развитие благодаря слабости революционного бедняцкого элемента и влияния кулацкого элемента на крестьянство. Рабочие массы южно-уральских заводов в рассматриваемый период отличались политической неустойчивостью. Влияние большевиков на них было ослаблено, так как наиболее сознательные в политическом отношении рабочие были брошены на борьбу с Дутовым и крестьянскими восстаниями, чем и воспользовались эсеры для своей агитации. Кроме [49] того, население волновалось на почве голода и было недовольно работой реквизиционных отрядов. Реквизиции этих отрядов затрагивали также интересы и рабочих, не порвавших связи с землей, ведя мелкое крестьянское хозяйство.

В распоряжении советской власти первоначально были только боевые рабочие дружины.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное